Автор
В квартире прозвучали чужие, отчаянные крики — как будто кто-то пробрался внутрь без шуму и силы. Уже через минуту за окном появились манящие тени, казавшиеся такими знакомыми в темноте. Вопрос: чего хотят эти незнакомцы? — становится ключевым в загадке жилища, которого вдруг оказались обездвиженными двое соседей....
— До свидания, спасибо, — попрощался я с медсестрой, вставая с кушетки.
— До свидания, будь осторожнее в следующий раз.
— Ага, как же, будет он осторожен, — пробурчал Денис, когда мы уже оказались на улице. — Ты и дня не можешь прожить спокойно, чтобы не найти приключений на свою пятую точку.
— А тебе только повод дай, чтобы пары прогулять. Я бы и сам прекрасно дошел.
— Да ладно тебе! — махнул он рукой. — Может, я переживаю, — добавил он тем самым полушепотом.
— Ты вот сейчас кроме «Да ладно тебе» что-то сказал? — уже чуть ли не взвыл я.
— Нет! Ты чего? Может, тебе реально надо в больницу? — покосился на меня Ветров. — Давно было пора, вот и повод.
Я готов был кусать локти с досады. Ну я же отчетливо слышал! И то, что Дэн говорил, и свинина эта. Не Надежда Петровна, конечно. Хотя мало ли что могло произойти после такого падения, даже слуховые глюки. Из-за чего я, собственно, упал, как-то не вспоминалось, хотя Дэн и говорил про скамейку. Но о чем тогда задумался, хоть убей, не помню.
Денис тем временем продолжал о чем-то говорить без устали, даже не делая пауз между предложениями. Я никак не мог уследить за нитью разговора — сказанные слова крутились в голове как шарики в лототроне.
— Все, пришли, — мы остановились у моего подъезда. — Если будешь умирать, то позвони мне и скажи, кому завещаешь свой аккаунт с видеоиграми.
— Обязательно, — заверил друга я. — Пока.
— Пока. Котяра.
Не люблю, когда меня так называют. Я развернулся, чтобы высказать Дэну что-нибудь приятное, но увидел только удаляющуюся спину. Он ведь точно знает, что я не люблю это прозвище.
"Однако отдых пришлось отложить до лучших времен. Вечером того же дня зачем-то позвонили из универа и рассказали про случай на физкультуре, отчего мама опрокинула ложку валерьянки и бросилась меня спасать. Я же крепко держал оборону: на уговоры обратиться к докторам не поддавался и еще два часа уверял, что со мной все хорошо, умирать пока не собираюсь.
