В своих чертогах время шло своим чередом, но я чувствовал острый приступ беспокойства. Словно застенчивый ребёнок в классе, я тщательно осматривал отражение в зеркале — ища любую возможность ускользнуть. Атмосфера вокруг была напряжённой, словно на грани неприятности, но я надеялся, что Виноградова всё же промолчит....
Потому что не помнила, каково было мое собственное становление в твоем возрасте.
Мы вновь замолчали, и я вдруг отчетливо осознал, что бабушка сжимает сейчас трубку, ожидая от меня что-то вроде осуждения. Поэтому уверенно ответил:
— Ты всегда была для меня опорой. И знаешь, кажется, что мы с отцом сможем найти общий язык.
— Было бы славно, — выдохнула женщина. — Когда родится ребенок…
Она осеклась, словно сказала что-то лишнее.
— Это будет хорошо, — продолжил за нее я. — Только я очень надеюсь, что следующий Чехов не будет некромантом.
— Мы отбелили репутацию темных, — возразила Софья Яковлевна. — Ты особенно постарался, Павел Филиппович. Того и гляди, тебя попытаются возвести в канон святых!
Судя по звуку, княгиня трижды сплюнула. Я на всякий случай сделал то же самое.
— Значит, ты решил, что эта милая девушка может стать тебе парой… — сменила тему некромантка. — Надеюсь, ты понимаешь, что даже если семья Арины Родионовны согласится на помолвку, ты должен вести себя сдержанно?
Мне показалось, что даже уши у меня покраснели.
— Я все понимаю…
— Я просто должна была тебе это сказать! А девушка мне очень понравилась, даже учитывая ее особенности.
— Тебе Морозов разболтал? — проворчал я.
— Только недавно ты отзывался о нем с теплом, а теперь недовольничаешь, — со смешком заметила княгиня. — Это хорошо, что я знаю о ней больше, потому что в ином случае могли бы возникнуть казусы.
— Спокойной ночи, — отрезал я и положил трубку, успев услышать, что бабушка рассмеялась.
Я одним глотком допил чай и забрался в кровать. И уже лежа под одеялом понял, что продолжаю улыбаться.
Закрыв глаза, я почти сразу провалился в сон…
Глава 10 Утренние разговоры
Меня разбудил звонок будильника. Я полежал еще несколько минут в кровати, а затем нехотя поднялся, быстро освежился и оделся.
В гостиной меня ждала свежая газета и сидевший в кресле Фома, который при моем появлении вскочил на ноги.
— Доброе утро, вашество! — пробасил он. — Как спалось?
— Крепко, — признался я. И тут же уточнил: — А как наша болезная?
— Спит, — вздохнул парень. — Лаврентий Лавович говорит, что сегодня она дышит чаще. И уверяет, что это хороший знак.
— А сам он где? — поинтересовался я, садясь в кресло.
— Лекарь уже под утро прогнал меня отдыхать, а сам работал с нашей Людмилой Федоровной.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
