Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
Странно было гладить деревянный бок урчащего пенька. Но то, как довольно щурились красные глаза, стоило подобных усилий.
Вскоре к нам подошел Федька и робко уточнил:
— Мастер некромант, можно?
Я пожал плечами, и призрак несмело тронул пенек. Тот настороженно наблюдал за буяном. Но вскоре прикрыл глаза и позволил чесать себе кору.
— Мне вас попросить хочется, ваше благородие, — чуть погодя произнес парень.
— И о чем же? — я притворился, что удивлен.
— Тут такое дело… Я не просто так Буяном зовусь, мастер.
— И что же случилось? — поинтересовался я, глядя на довольный тотем, который подставлял под призрачные пальцы уже другой бок.
— Подрался, — пожал плечами парень. — Как и всегда. Я ж как спичка. Только где наклюнется драка — я уже тут как тут. И ничего мне не надо, окромя хорошей потасовки.
— И чего же ты от меня хочешь? Уйти, как я понял, ты пока не готов?
— Не готов, — кивнул парень и покосился на толпу призраков, которые обступили дознавателя и Фому.
— А ты можешь пожирать других призраков? — тихо осведомился я.
— Могу, мастер. И от этого становлюсь будто сильнее. После того как закончились все злобные твари, которые тут со времен смуты обитали, я совсем изголодался."
"— Но своих есть ты не хочешь, — резюмировал я, дивясь выдержке Феди.
— Хотя они меня и недолюбливают, но все же не могу я… — парень сник и потер глаза, словно и впрямь мог заплакать от бессилия.
Пенек обеспокоенно уставился на него, а потом погладил корнем по плечу.
— Не хочу становиться чудовищем, мастер Чехов! Подмогните…
— Ты можешь стать моим помощником, — медленно проговорил я. — Будешь жить в моем месте силы. Там нет голода. Но обитают другие мои миньоны.
— И пенек этот? — поинтересовался парень.
— И он тоже, — кивнул я. — Или же можешь обитать при моем доме, а можешь служить… Питерскому.
— Шаману? — покосился на Фому парень и покачал головой. — Он добрый. И я начну наглеть. Я себя знаю, ваше благородие, я с начальством себя веду нагло.
— Со мной так не получится.
— Это и хорошо, — не стал спорить парень. — Да и голодать больше не хочу. Больно это, когда внутри все горит от голода.
— К какой вещи ты привязан? — уточнил я. — О чем чаще всего думаешь?
— У меня была такая богатая пряжка на ремне.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
