Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
Он пытался что-то объяснить конвоирам, ведущим его к машине, но выходило у него лишь бессвязное бормотание.
— Тяжко ему придется в остроге, — вздохнув, покачал головой Фома, когда дверь за незадачливым приказчиком закрылась, и машина покатилась прочь.
— Нужно было думать об этом до того, как совать государевому слуге конверт с деньгами, — ответил я. — Да и не был он добрым, Фома. Не надо забывать, что ранее он пытался навязывать свое общество чужой невесте. Издевался над ее женихом… И гнобил всех работников без жалости — неспроста на него призраки ополчились! Даже после смерти не смогли забыть обид.
— Или умнее, — кивнул Питерский.
— Как прошел опрос свидетелей? — уточнил я.
— Дознаватель поначалу призраков опасался. А потом ничего, освоился… Я даже предложил ему с моими ребятами ездить на опросы.
— И он согласился?
— Сказал, что подумает. Но сдается мне, что между живыми и мертвыми есть большая разница, которая ему пришлась по душе.
— Это какая же? — насторожился я.
— Ни с одним живым нет гарантии, что тот не слукавил. А мертвым незачем врать. Значит, надо просто задавать правильные вопросы и записывать, как все было.
— Тут ты прав, — согласился я.
К нам подошли призраки, они хотели попрощаться.
— Спасибо, некромант, — вышла вперед Алевтина Потаповна. — Думается нам, что теперь дела здесь по-другому пойдут.
— Может из вас кто на иную сторону после этого соберется, — предположил я.
Духи переглянулись, и стало ясно, что некоторым и впрямь захотелось покинуть эти места."
"— Будь здрав, некромант, — неожиданно провозгласили призраки хором, и я тотчас сделал их невидимыми, чтобы не давать повода для новых слухов.
Мы с Фомой неспешно направились к машине.
— Павел Филиппович, — раздалось за спиной, и мы увидели, как к нам семенит Некрасов. — Вы не могли бы за меня слово замолвить, когда все это безобразие закончится?
— Какое? — нахмурился я.
— Я ведь готов идти на сотрудничество! Сам, без принуждения. Дела на мануфактуре я знаю очень хорошо. И после того, как приказчик сменится, я смогу быть весьма полезен.
— Чем это? — насупился Фома. — Судя по тому, что призраки тут наговорили, для вас уже будет хорошо, если вы хотя бы не пойдете под суд вслед за вашим приказчиком.
— А меня за что? — обескураженно спросил мужчина.
— Вы знали обо всех нарушениях, — терпеливо пояснил я.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
