Рассвет унес смерти в свои объятья, но я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там я видел странные образы, которые перекликивались сотнями голосов — они не были страшными, а манили меня присоединиться. Вдруг падение прекратилось, и густой туман рассеивался, открывая передо мной мир, где звезды казались такими близко и яркими....
Пусть бывшая супружница там обитает сама, как ей вздумается. А я… пока служу вам, буду откладывать на жилье. И когда уже не смогу быть полезен, то перееду в какую-нибудь комнатенку…
— Ты ведь знаешь, что будешь получать пенсию от нашей семьи? — напомнил я. — Никто из тех, кто служил Чеховым, не доживает свой век в нищете. Об этом можешь не беспокоиться.
— Благодарствую, Павел Филиппович! Значит, я правильно мыслю, что надо отказаться от своей доли?
— Решать тебе, — вздохнул я. — Но я могу на раз доказать, что твоя супруга отказалась от имущества в виде котов и оставила их в мое распоряжение добровольно.
— Да не хочется мне с этим всем разбираться, Павел Филиппович, — признался мужчина. — Я тут новую жизнь начал. И, оглядываясь назад, даже недоумеваю, как я раньше жил и что творил со своей судьбой.
— Соглашение составить будет несложно. Конверт можно взять у Нечаевой и отправить со всей корреспонденцией почтовой службой.
— И оплату провести через Арину Родионовну? — уточнил Евсеев.
— Оплату оформим в пятьдесят копеек, чтобы все было официально, — подтвердил я, пряча улыбку.
Евсеев довольно закивал.
— Спасибо, мастер Чехов. Век за вас молиться буду. И потом, если на другую сторону не уйду.
С этими словами он развернулся и зашагал в сторону пристройки, в которой квартировался.
***
Призраки куда-то подевались. Во всяком случае, на первом этаже я не встретил ни Козырева, ни Ярослава. Я поднялся по ступеням, остановился на пороге кухни, где за столом уже собрались близкие. И судя по обрывкам фраз, темой беседы все еще была предстоящая свадьба Фомы.
Заметив меня, собравшиеся сразу прекратили разговор.
— Где пропадали, Павел Филиппович? — уточнила Яблокова.
— Закрыл одно из дел по назначению, — ответил я, сев в свободное кресло. — А потом решил помочь нашей жандармерии с острожным бунтом.
При этих словах Софья Яковлевна на миг побледнела. А затем недовольно поджала губы и покачала головой:
— Решил поработать с недавно обращенными призраками? — сухо уточнила она.
Я пожал плечами:
— Они безобразничали.
— И как все прошло? — спросила Людмила Федоровна.
— Поначалу было тяжело, — признался я. — Но в целом все получилось.
Бабушка покачала головой:
— Все равно это был отчаянный поступок. Свежие призраки бывают очень своевольны и сильны. А ты только что пришел в себя.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
