— Утром мне пришлось выбросить все улики в мусорный бак. Прямо перед приездом машины для вывоза мусора. Причем так, чтобы все это лежало на дне бака и не привлекало внимания. Не хотелось бы, чтобы Фома заметил эти ваши воровские штуки. Он парень хороший и мучался бы оттого, что его барин стал преступником.
— Большое вам спасибо, — произнёс я, пряча улыбку.
— Пойду попрошу котика подать завтрак. К слову, знаешь как удобно, что теперь он меня слышит, — улыбнулась Любовь Федоровна и направилась в сторону кухни.
А через несколько минут оттуда раздался ее голос.
— Сейчас, уважаемая Любовь Фёдоровна, — ответил слуга. И Иришка внесла в гостиную поднос:
— Доброе утро, мастер Чехов, — с улыбкой прощебетала девушка.
— Доброе утро, вашество, — повторил за ней Питерский. — Уважаемая Любовь Фёдоровна сказала, что пора подавать завтрак.
— Так и есть, — ответил я и указал на стол.
— А вы знаете, что наша хозяйка сегодня сама вынесла мусор.
— И? — я с утра плохо соображал.
— Вы говорили, что она не может уходить так далеко от дома. А баки находятся за аркой.
— Да? — удивленно протянула Любовь Федоровна, казавшаяся обескураженной этим фактом.
Она выглянула в окно, наверняка оценивая расстояние от дома до мусорки.
— Я даже не заметила, — пробормотала она. — Так задумалась, что не поняла, как вышла и вернулась. И как я сумела это сделать?
— Не знаю, — ответил я, разводя руками, а потом обратился к Фоме. — А ты как заметил нашу женщину?
— В последнее время почтальон стал таким пугливым. Засовывает в ящик газеты абы как и бежит. А мне нравится, чтобы все было не мятое. Так я в это время как раз выходил, чтобы встретить беднягу.
— Встретил?
- А то.
— Я даже не поняла, как у меня это получилось, — Любовь Федоровна покачала головой, и на ее лице отразилось беспокойство. — Может это плохой знак?
— Почему? — насторожился Питерский.
— Если я начала отрываться от дома, то может скоро… того…
— Чего «того»? — спросил я.
— Уйду насовсем.
— Куда это? — Фома переступил с ноги на ногу.
— Куда уходят все духи. В другой мир.
— Не надо вам уходить, Любовь Федоровна, — помощник подошел к ней поближе. — Мы к вам привыкли. Я даже когда вас не видел, то уже привык. А теперь и вовсе. Вы ведь меня можете всякому научить. Я ведь так люблю учиться."
"— Мне бы тоже хотелось остаться тут… — расстроенно заявила Виноградова. — Теперь у меня есть семья. И дом теперь принадлежит мне и хорошему некроманту. Сейчас мне есть с кем поговорить. Павел обещал купить мне телевизор. Я хотела досмотреть сериал, который начала еще когда была живая.
— Планов громадье, — отметил я.
— Уходить сейчас мне совсем не хочется.
— Не думаю, что вы нас покинете.