— Ты уверен? — с надеждой спросила женщина.
— Поверьте, я видел тех, кто собирался уходить в иной мир. И они отличались от вас…
— Чем? — Виноградова подлетела ко мне, прижимая ладони к груди.
— Они хотели уйти. А вы не желаете этого.
— Ты уверен, что это основное правило? — с надеждой уточнила соседка.
— Конечно. Душеловы за вами уже не придут. Они уводят растерянных, совсем свежих призраков. А тех, кто успел привязаться к этому миру, так просто не утащить.
— Успокоил, — фыркнула женщина и опустилась в кресло, принимаясь обмахиваясь ладонью. — Но что происходит? Я ведь раньше даже через порог переступал с трудом.
— Но в тот день, когда привезли Фому, вы вышли встречать его у машины. А та стояла посреди двора, — вспомнил я.
— Разве? — Виноградова удивленно вскинула брови.
— Тогда я не обратил на это внимание. Но сейчас, оглядываясь назад, точно припоминаю, что вы были на середине двора.
— Я так далеко не могла отойти, — произнесла женщина, со страхом глядя на меня. — Как ты считаешь, что произошло?
— Есть вероятность, что ваша привязка к дому и впрямь ослабла.
— И что же теперь со мной будет?
— Призрак не может быть свободный от привязки, — задумчиво продолжил я. — Он всегда к чему-то привязан. И если с домом привязка ослабла, то она могла закрепиться на чем-то еще. Или на ком-то.
Виноградова нахмурилась, переваривая информацию. А потом на ее лице расцвела робкая улыбка.
— То есть, я могла привязаться к Фоме?
Питерский почесал затылок и удивленно посмотрел на призрачную даму.
— И что же теперь делать?
— Жить. И подольше, — усмехнулась женщина и смахнула с щеки призрачную слезу. — У меня теперь есть дом и кот.
— Осталось только замуж еще выйти, — добавил я и женщина засмеялась.
И вышло у нее так искренне, что я не смог не ответить ей улыбкой.
Новый день
Арина Родионова прибыла ровно в восемь. Девушка впорхнула в приемную, сняла пиджак и осталась в бежевом платье, которое очень ей шло. Я засмотрелся на нее, отметив, что волосы секретаря сияют в свете солнечных лучей.
Нечаева окинула меня внимательным взглядом, улыбнулась и произнесла:
— Доброе утро, Павел Филиппович.
— Доброе, — ответил я. — Зря я, наверное, не дал вам еще один выходной. Сегодня пятница, и вызывать вас перед субботой было большой ошибкой.
— Ничего, Павел Филиппович, — ответила Арина Родионовна. — Вы не представляете, как дома порой бывает скучно. К тому же я не могла оставаться в неведении по поводу Фомы. Как он?
Мне стало стыдно, что я не догадался позвонить девушке, чтобы рассказать о состоянии помощника.
— Мне позвонила Иришка, — продолжила секретарь без тени укора. — Сообщила, что Питерский очнулся. Все же есть смысл в лекаре, который занимается им лично.