Утро. В уютной резиденции, где воздух наполнен легким ароматом кофе и печенья, Алексей Морозов и Зимин обсуждают последние новости. Начало дня несет с собой ощущение теплой домашней тишины, но в сердце каждого читаются тревога и надежда на будущее. Внезапно разговор перешел на тему опасности, исходящей из невидимых уголков жизни, где сила непредсказуемого человека может стать могучим оружием....
Тикают в город от трудов праведных, да от мужиков настоящих.
Двушкин выпятил грудь. всем своим видом показывая, кого он считает настоящим.
- Такие мужики с ножом управляться умеют? - монотонно уточнил Дмитрий.
Никон открыл рот, но в этот момент Лукерья принесла круглую плоскую тарелку с румяным пирогом.
Князь Шуйский хотел сказать что-то весомое, но его живот вновь заворчал. Я вспомнил, что с провизией в резиденции все было скверно и подумал, что стоило накормить своих спутников перед тем, как ехать на конюшни.
- Мастера, извольте отведать пирогов наших и чаю. Не побрезгуйте. Лукерья готовит знатно. Вы не смотрите, что сама она худая как палка. Не в коня корм, как говорится.
Он засмеялся своей шутке, но смех вышел напряженным.
- Перекусить и впрямь не помешает, - чинно согласился Дмитрий и взял предложенную служанкой салфетку. – Чай с красными ягодами, говорите? Что за ягоды?
- Клюква, - тихо сообщила девица и тут же вздрогнула, когда хозяин конюшен недобро зыркнул на нее.
- Ступай. Дел что ль нет, кроме как зубы сушить?
Лукерья мигом подобрала подол сарафана и сбежала в дом.
***
Лекарь и команда прибыли на удивление быстро. Через час молчаливая Лукерья привела к беседке трех человек. Двое были в черных плащах и широкополых шляпах, а последний же был упитанным мужчина лет сорока, с благодушным лицом. На нем была белая ряса Синода. Жрец прошел к столу, остановился, рядом с нами.
– Добрый день, мастер Лука, - поприветствовал его Зимин.
– Охотно помогу, Святослав Александрович, - ответил жрец. - Александр Васильевич уже пояснил, что от меня потребуется. Можем начать немедля.
– Вы готовы, мастер Двушкин? - уточнил кустодий у конюшего, и тот кивнул:
– Да, мастер Зимин.
Он толком ничего не ел и даже к чаю не притронулся. Сейчас Двушкин не выглядел таким уверенным как в момент согласия на процедуру. Думаю, он слышал о нем всякое и понимал, что рискует.
Мы поднялись на ноги и вышли из-за стола, уступив место синоднику.
– Располагайтесь поудобнее, мастер Двушкин. Расслабьтесь. И мы начнем действо.
Конюший послушно откинулся на спинку стула, и положил руки на подлокотники."
"– Сперва вам может быть не по себе, но бояться этого не стоит, - продолжил жрец.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
