Утро. В уютной резиденции, где воздух наполнен легким ароматом кофе и печенья, Алексей Морозов и Зимин обсуждают последние новости. Начало дня несет с собой ощущение теплой домашней тишины, но в сердце каждого читаются тревога и надежда на будущее. Внезапно разговор перешел на тему опасности, исходящей из невидимых уголков жизни, где сила непредсказуемого человека может стать могучим оружием....
Слуга Искупителя, который стоял за спиной Никона, секунду помедлил, а затем кивнул. Это означало, что хозяин особняка говорил правду.
- Истина. – проговорил Лука в диктофон едва слышно.
– Знали ли вы служительницу Синода, лекаря Ульяну Маркову?
– Да.
– Были ли вы близки с Ульяной Марковой?
– Да.
– Вы давали Ульяне Марковой деньги на содержание в обмен на ее любовь и ласку?
– Да.
Слуга Искупителя подтверждал каждый ответ. Но веки конюшего начали подергиваться, будто бы у мужчины начинался тик. И жрец нахмурился, заметив эту реакцию.
– Вы убили Ульяну Маркову?
– Нет.
Слуга Искупителя снова кивнул, подтверждая сказанное.
Голова Двушкина начала едва заметно подрагивать. И жрец покосился на Зимина, знаками показывая, что допрос нужно заканчивать. Но Стас продолжил:
– Вы знали, что в деревне пропали полсотни девушек и женщин?
– Да.
– Вы убили хотя бы одну из них?
– Нет.
Ладони Двушкина крепко стиснули подлокотники кресла. И стоявшая рядом со мной Арина Родионовна закусила губу. В ее глазах показался страх.
– Убивали ли вы женщин? - спокойно продолжал кустодий.
– Нет, - клацая зубами, ответил конюший.
Он вдруг задергался, затрясся, словно бы к креслу подали электрический ток.
– Вы причастны к убийствам женщин?
– Нет, - с трудом прохрипел Никон. И слуга Искупителя кивнул, подтверждая сказанное.
Зимин кивнул:
– Все, мастер Лука.
Жрец облегчённо вздохнул и отпустил миньона, который истаял в воздухе. А Двушкин захрипел и резко открыл глаза. Уставился на нас обезумевшим взглядом.
– Все хорошо, мастер, - тут же начал Лука, и от синодника к Никону потянулись нити света, которые окутали конюшего в кокон.
– Все, мастер Зимин. Нам очень повезло, что миньон отключился, когда допрашиваемый был в пограничном состоянии. Еще немного - и нам пришлось бы вязать безумца, обладающего силой.
– Но все обошлось, - раздраженно отозвался кустодий. - Спасибо за помощь, мастер Лука. Вы и группа можете быть свободны.
Дважды синодника просить не пришлось. Жрец тяжело поднялся, вынул из складок рясы фляжку, к которой приложился, едва открутил крышку. В воздухе растекся аромат трав и алкоголя. Лука шумно выдохнул, принюхался к своему рукаву и утер выступившие на глазах слезы.
- Чаек крепкий, - сообщил он зачем-то, а потом махнул ладонью. – Кто вам поверит..."
"Затем взял со стола кусок пирога, сунул его в рот, почти не жуя, развернулся и засеменил к выходу.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
