Несмотря на приятное утро с росистым светом, я чувствовал себя немного замкнутым и напряженным. Взгляд в зеркало был каким-то старым и знакомым — старое зеркало, через которое я видел не самого себя, а свое прошлое.
С ними можно только договориться. И это явно не тот случай. Уж больно вы им нравитесь.
В комнате повисла гробовая тишина. Такая, что мне казалось, я слышу, как течет время.
— Признаюсь, вы умеете пугать, мастер некромант, — после недолгой паузы глухо проговорила адвокатесса, застегивая пиджак. — Но вы тоже просчитались. Я люблю сложные задачи. И сделаю так, что в следующий раз вы сами попросите меня раздеться.
Думаю, бабушка могла бы мной гордиться. Потому что именно в этот момент я очень правдоподобно зевнул.
— Вы уж меня извините. Но я хотел бы попросить вас уйти, Елена Анатольевна.
— Вы вытолкнете меня из дома в таком виде…
В этот момент в комнату вплыла Виноградова, которая демонстративно бросила в мусорную корзину нераспечатанный конверт с приглашением в яблоневый сад от имени Свиридовой. Затем туда же полетела заколка, о которой я уже успел забыть.
— А вот и призраки, — скучающим тоном произнес я.
— Я решила убрать мусор, — вызывающе заявила женщина. — Могу вынести, если нужно.
— Не стоит, — вежливо отозвался я, и призрачная дома стала по-настоящему жуткой.
— Добрый вы, Павел Филиппович.
Любовь Федоровна неспешно откинула волосы от изуродованного лба и повернулась к гостье.
— Могу предложить вам напитки, — произнесла она оскаленным обнаженными костями ртом."
"— Вы же сказали, что на чай рассчитывать не нужно, — произнесла Елена, и стоило отдать ей должное, она не дрогнула.
Любовь Фёдоровна усмехнулась. И вышло это у нее зловеще:
— А я не про чай, дорогая, — снисходительно протянула она. — Я могу плеснуть вам водочки. Потому как издали чую запах отчаяния. От вас им просто несет. Может, выпьете и успокоитесь.
— Это вы на своем опыте… — начала было девушка и тотчас осеклась.
Она захрипела и ухватилась за горло, словно старалась стянуть с него веревку.
— Любовь Федоровна, — строго воскликнул я.
— В моем доме мне никто не смеет дерзить, — прошипела Виноградова. — Даже мастер некромант проявил ко мне уважение. А эта пигалица…
— Прошу, — с нажимом продолжил я.
В тот же момент гостья закашлялась и оперлась о спинку кресла. К ней подплыл стакан с водой. Трясущейся рукой Свиридова взяла его и сделала глоток. Зубы девушки стучали о край стакана так, что я испугался, как бы они не раскололи стекло.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
