Несмотря на приятное утро с росистым светом, я чувствовал себя немного замкнутым и напряженным. Взгляд в зеркало был каким-то старым и знакомым — старое зеркало, через которое я видел не самого себя, а свое прошлое.
Боялась, что потеряю единственного человека, который видит меня и относится с теплом. Вы не представляете, как страшно жить в пустоте, в мире, где ты никому не нужен, где никто не смотрит на тебя и не слышит…
Призрачная дама замерцала, и кости на ее лице вновь проступили сквозь кожу.
— Я вас не виню, — удивил ответом князь. — И поверьте, мне несложно понять ваши опасения. В какой-то мере я знаю, о чем вы говорите.
Мне стало неуютно, когда эти двое уставились друг на друга. Чтобы избежать неловкости, я откашлялся и предложил:
— Значит, сегодня надо закончить это дело.
— Можно попросить о помощи кустодиев… — начал было отец, но я покачал головой:
— Не очень хочется быть должным этой организации. Даже несмотря на то, что Александр Васильевич и мастер Зимин теперь нам непосторонние люди. Но вовлекать их в эти секреты…
— Я бы предпочла, чтобы Морозов не знал обо всем, — Любовь Федоровна повела плечами.
— Тоже верно, — согласился Филипп и посмотрел на меня.
— Надеюсь, что ненадолго, — честно ответил я, вспомнив про «видящего» Колю.
— Полагаю, ты не хотел использовать для решения вопроса своих новых друзей-анархистов? — настороженно уточнил Чехов.
— Я еще не совсем выжил из ума, — с улыбкой ответил я. — Хотя, если бы у них был микроавтобус, чтобы избавиться от всех разом…
Я задумчиво потер ладонью подбородок, и благостное выражение сползло с лица Филиппа Петровича:
— Надеюсь, ты шутить, сын? — строго спросил он, и я рассмеялся.
— Конечно, шучу. Я еще не выжил из ума, чтобы втягивать в подобные дела преступные элементы. Они же потом решат получить плату не только с некроманта, но и с его семьи.
— Спасибо Искупителю, что ты это понимаешь."
"— Выходит, остается только один вариант. Избавляться по старинке, — ответил я и обернулся к Виноградовой:
— Показывайте это ваше место силы.
Призрак обхватила себя руками. Никогда прежде я не видел ее такой растерянной и даже испуганной.
— Любовь Федоровна, — проникновенно заговорил князь, встав на ноги, — уверяю, что никто не станет вас осуждать. Павел относится к вам как к родной. И несмотря на то что мы с ним довольно продолжительное время не были близки, я доверяю его чутью. Раз он посчитал вас частью нашей семьи, то я с ним соглашусь.
— Вы готовы рискнуть своей репутацией ради мертвой преступницы? — она заглянула в глаза моего отца.
— Я готов помочь вам.
![Обложка книги Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]](/uploads/posts/images/1/chekhov-kniga-8-temnyi-vsadnik-si.jpg)
