Мы с вами не чужие люди, Павел Филиппович, — ответил Морозов на прощание.
Глава 22 Предупреждение
Мы подъехали к жилому комплексу на Садовой, и я невольно покачал головой. Малоэтажные и утопающие в зелени дома выглядели просто волшебно. Кованая ограда была оплетена диким виноградом, но при этом не казалась неухоженной.
— Уже приехали? — раздался с заднего сиденья заспанный голос.
Свиридова села и принялась рассеянно приглаживать волосы. Плед скатился с ее плеча вместе с тканью рубашки. И я сразу отвернулся, чтобы не смущать ее. Фома и вовсе смотрел в окно, всем своим видом показывая, что сонные девицы в нашей машине — дело привычное.
— Спасибо, что доставили прямо к дому, — продолжила княжна.
— Может, вас стоит подвезти к крыльцу? — предложил я.
— Не переживайте о мелочах. Мне не будет неловко больше, чем было до этого, поверьте.
Я не стал выходить, чтобы открывать попутчице дверь — отчего-то решил, что она может принять это за жест слабости, а возвращаться к роли добычи я не собирался. Повозившись какое-то время на диванчике, Елена Анатольевна, наконец, смогла выпутаться из пледа.
— Ваше предложение о доставке ужина в силе? — поинтересовалась она.
— Пожалуй. И еще, к вам сегодня прибудут кустодии…
— Зачем?! — испуганно выпалила судейская дочка.
— Станислав Александрович нацепил на вас ограничители силы. Видимо, посчитал, что так будет лучше для вашей же безопасности.
— Конечно! — фыркнула Елена.
— Так вот, — продолжил я, — эти наручники с вас снимет один из сотрудников организации Морозова.
— Спасибо. Не ожидала, что вы озаботитесь такой мелочью.
— Мы не враги, — сухо ответил я. — Если понадобится помощь, вы знаете где меня найти…
— Знаю, Павел Филиппович, — девушка замешкалась и явно собралась что-то добавить, но тряхнула головой и молча потянулась к дверной ручке.
Открыв дверь, она вышла из машины и направилась к посту охраны. Мы оставались у ворот, пока дружинник не узнал Свиридову и не вышел навстречу, чтобы открыть ей калитку и впустить внутрь комплекса.
— Опасная эта дамочка… — задумчиво протянул Фома, глядя вслед удаляющейся адвокатессе.
— Это еще почему? — удивился я.
— Она умная, это сразу видно. К тому же не чья-то жена, а сама по себе живет.
— Разве наша Арина Родионовна не умная? — напомнил я. — Она тоже живет сама по себе, между прочим.
— Нечаева другая, — ответил Фома. — Она умеет казаться мягкой. Как кошачья лапа: пока не выпустит когти — любой будет умиляться ее нежному виду. А эта девица не такая.