Меня дома ждали. И, наверно, только потому я вернулся из того места, где мертвым был…
Я положил на широкое плечо помощника ладонь.
— Мне стоит чаще говорить, что я очень ценю тебя, Фома.
— Я это и без слов знаю, — смутился парень. — Но спасибо за доброту. Это правда приятно.
Мне показалось, что девушка на заднем сиденье перестала сопеть. Но глаза ее были закрыты, и ресницы не дрожали. Я подумал, что даже если она что-то и услышала, то в этом нет ничего страшного…
Вскоре мы въехали в город, и я вынул из кармана телефон, чтобы убедиться, что бабушка прислала мне адрес для встречи с судьей. Свиридов был не оригинален и выбрал ресторан «Званый ужин». Я сверился с часами и убедился, что не опаздываю. Тогда решил позвонить Александру Васильевичу. Тот ответил на вызов почти сразу. Язвительно уточнил:
— Вы приедете в город или решили погостить у Стаса?
— Мы уже вернулись, — сказал я негромко. — Надо снять наручники со Свиридовой.
— Уверены? Некоторым девушкам полезно на какое-то время стать поближе к народу. Без своего таланта она может лучше прочувствовать, каково это — быть простым человеком.
Дальше послышалось что-то походящее на карканье, и я покачал головой, понимая, что старик пытается смеяться.
— Полагаю, будет правильным убрать с нее эти штуки. Я завезу княжну домой, а сам отправлюсь на встречу.
— Не в свой дом, полагаю? Софочка будет недовольна, — предупредил меня кустодий. — Она после трапезы подобрела, но не настолько, чтобы терпеть присутствие девушки, которая пыталась захомутать ее любимого внука.
— Елена Анатольевна будет рада оказаться у себя. Княжне изрядно досталось, ей нужно отдохнуть, — произнес я, подозревая, что попутчица может слышать мои ответы.
— Предупредите, что к ней заедут, чтобы убрать ограничители. Если будет время, то я загляну к ней сам. Так что пусть выпьет успокоительного и держит себя в руках. Я знаю, какое впечатление произвожу на юных дев.
— Хорошо, — я оценил шутку, но комментировать ее не стал.
— Отвезите ее на Садовую…
Я не особенно удивился тому, что Морозов знает адрес дочери судьи. Немного поколебавшись, я все же спросил:
— Все сонно и спокойно. Ах, да! Звонил Лаврентий Лавович, он решительно хочет прибыть этой ночью к вам в дом. Уверяет, что ему достаточно помогли в монастыре, и он готов быть полезным. Знаете, я бы показал его душеправу — все же какой-то он слишком инициативный. Я опасаюсь таких людей…
— Хорошо, — согласился я — просто, чтобы не спорить. — Спасибо за помощь.
— Не стоит.