— А призраки? — тут же полюбопытствовал кустодий, но я покачал головой:
— Та, с которой беседовал я, не видела никаких болотных людей.
— Остальные тоже, — прошелестела Маркова. — Иначе в топях меж нами только бы и было разговоров, что о чудном народе.
— И остальные призраки тоже, — добавил я.
Кустодий немного помолчал. А затем уточнил:
— Вдруг это какой-то ряженый из деревни под всадника маскируется?
— Может и так, — согласился я. — Но думаю, местные бы заметили, что кто-то из соседей выходит за ограду. Да и лошадь вывести и привести в деревню вряд ли получится, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза.
— Может с конюшни берет, которая за деревней, — предположил Зимин. — Надо и туда заглянуть.
— Однако если предположить, что на деле он не простой смертный, то по легенде, не может попасть на территорию селения. Думаю, всадника не пускают охранные знаки.
— Которые у деревенских на одежде вышиты? — догадался Зимин, и я кивнул:
— Ага. Такие же знаки и на ограде вырезаны.
Кустодий нахмурился:
— Не сходится, Павел Филиппович, — покачал головой он. — Если знаки останавливают этого странника, то как он может на людей воздействовать? Вы сообщили, что та девица вышла ночью сама за пределы деревни. Конечно, ее могли просто вытолкать наружу местные.
— Вряд ли, — подала голос Нечаева. — Вы же видели, как деревенские заботятся о Митриче. Хоть он и доставляет им неудобства. Но мне кажется, они не станут обижать убогих. Та девушка, которая бредила, очевидно, для них была как раз из таких. Не стали бы от нее избавляться.
— Скорее всего вы правы, — вынужден был согласиться кустодий. — И как тогда он ее выманил? И почему не забрал сразу, когда у него был шанс догнать в первую встречу?
— Интересный вопрос, — признал я. — Быть может нам поможет с ответом местный жрец. В деревне верят в Искупителя, но по-своему. Было бы неплохо выяснить, в чем отличия от знакомой нам веры.
— Правильно, — согласился Зимин и вздохнул. Вынул из кармана телефон, принялся искать в списке контактов нужный номер. И, наконец, нажал кнопку вызова.
Трубку взяли быстро. И я услышал в динамике едва различимый голос.
— Алло, Дмитрий Васильевич, — начал кустодий. — Вы не могли бы поговорить со жрецом по поводу этих знаков, что у селян на рубахах вышиты? Чем больше, тем лучше. По-хорошему, конечно, вывезти жреца в резиденцию, но думается мне, он никуда не поедет даже под страхом смерти.
В динамике забормотал голос Шуйского, и Зимин кивнул:
— Ага, спасибо.