Ну, до встречи, Дмитрий Васильевич.
Кустодий завершил вызов и убрал телефон в карман. Обернулся ко мне:
— Пообещал расспросить этого синодника. Под протокол. Все запишет и привезет. Хорошо бы, конечно, самим туда съездить. Чтобы Арина Родионовна нам помогла. Но…
— Съездим, Станислав Александрович, — заверил я кустодия. — Обязательно съездим. Но потом. А сейчас нам нужно осмотреть место преступления.
Тропа вилась между редкими деревьями и чахлыми кустами. Те наконец расступились, и мы выбрались к затянутому ковром ряски болоту. Зимин призвал тотемы, а через миг, в его ладони появился изогнутый, покрытый изморозью рог. Кустодий набрал в грудь воздуха и что есть сил дунул в него. И послышался протяжный гулкий звук.
А через миг мужчина шагнул на воду, которую тут же с треском сковал лед. Я же напитал Маркову силой, проявив ее в материальном мире.
— За ней, — указал я на Ульяну. — Она проведет.
Кустодий кивнул и повелительно потребовал:
— Не отставайте. Горн работает только в радиусе пары метров.
Мы с Ариной Родионовной переглянулись. И я протянул ей ладонь. Нечаева послушно взяла мою руку, и на кончиках ее пальцев мелькнули искорки. Они осыпались на мою кожу, вызвав легкую дрожь.
— Вы не устали? — негромко спросил я.
Девушка покачала головой и подарила мне робкую улыбку.
— Спасибо за доверие, мастер Чехов. Я вас не подведу.
Мы направились в путь.
Дорога до хижины была долгой. И даже легенде криомастеру пришлось сделать несколько остановок, чтобы вновь оживить звук горна. Арина держалась бодро, шагая рядом со мной в достаточно быстром темпе. Пришлось признать, что она и в самом деле не была в тягость и обладала хорошей физической подготовкой. У меня ноги гудели от напряжения, когда на горизонте замаячил покрытый чахлыми деревцами островок. Кустодий довольно вздохнул и утер выступившую на лбу испарину. И я заметил, что ладони криомастера едва заметно подрагивали.
Островок был небольшим. Пару десятков корявых деревьев, которые окружали строение с приоткрытой, покосившейся дверью, и серыми от времени досками крыльца. Единственное окошко было заколочено, а в крыше дома зияли большие прорехи.
У правой стены виднелся остов изгороди. Время и сырость уже давно съели жерди, оставив только невысокие, покосившиеся столбы. А за хижиной виднелся старый причал.
— Пришли, мастер, — обернувшись, прошелестела Маркова и ее глаза сделались больше. А потом и вовсе провалились. На шее призрака появилась темная полоса, которая налилась кровью.