— Располагает к размышлениям о духовном, — согласился я, понизив голос.
Мы обогнули храм и направились к трехэтажному, разделенному на два крыла зданию из красного кирпича.
У приюта практически не было народа. Судя по времени, воспитанники сейчас упорно грызли гранит науки. А за порядком на территории следило несколько взрослых парней в серых рясах, с повязками «блюстителей тишины». Они должны были ловить прогульщиков, а также пресекать драки на территории, и следить, чтобы воспитанники не увлекались всякими вредными вещами. Нарушителей блюстители доставляли лично матери-настоятельнице, которая и назначала наказание. Лица дежурных скрывали накинутые на голову глубокие капюшоны, под которыми наверняка были маски. Мы прошли к дверям, поднялись по крыльцу и вошли в здание.
В большом холле было прохладно. Одиннадцать белых статуй изображали учеников Искупителя, собравшихся полукругом возле Святого Василия, покровителя приюта. Рядом со скульптурами стояло несколько лавок — видимо, здесь проводились какие-то собрания.
— Вам кого? — послышался приятный голос.
Справа от меня за небольшим столом, в белой рясе Синода, сидела женщина лет сорока. Перед ней на столе лежал солидный журнал для записи посетителей, и стояла табличка:
«Мать-привратница Анастасия».
— Добрый день, — начал я. — Мне нужно поговорить с матерью-настоятельницей, по поводу одного вашего выпускника.
Достав удостоверение адвоката, я передал его женщине.
— Павел Филиппович Чехов, — прочитала она. Пристально посмотрела на меня и уточнила: — Уж не тот ли знаменитый в Петрограде адвокат, что защищает интересы простого люда и не проигрывает дел?
— Почему же? — удивился я. — Последнее — очень даже проиграл.
Женщина тепло улыбнулась, записала данные в журнал и вернула мне документ.
— Вы делаете хорошее дело, Павел Филиппович, — произнесла она. — Побольше бы таких, как вы. Все работники приюта подписали петицию против вашего отстранения.
— Петицию? — удивился я, принимая удостоверение.
— В городе вовсю собирают подписи в поддержку княжича Чехова, — пояснила мать- привратница. — Надеюсь, это вам поможет.
— Спасибо, — растерянно ответил я. — Не ожидал... Я полагал, что темных не очень приветствуют представители Синода.
— Искупитель наделил вас особой силой. А значит, ее нельзя считать недостойной, — возразила женщина. А потом подсказала: — Налево по коридору, на первом этаже...
Мы направились в указанном направлении.
— Удивительное дело, — пробормотал я, когда мы свернули в левое крыло.