Он восстановит бумаги, которые вы считаете испорченными, — неожиданно предложила Нечаева. — В доме моего батюшки однажды пострадала библиотека. И все книги вернули к первоначальному состоянию.
Мать-настоятельница закусила губу, очевидно смущенная этим предложением. Но быстро нашлась:
— Документы не настолько ценные, чтобы тратить деньги на хорошего стихийника. Приюту важнее починить трубы. Мы, к сожалению, ограничены в наших тратах.
Я бы мог возразить, вспомнить убранство холла, но решил не поднимать ту тему. Мы тут были совсем по другому вопросу, и не стоит настраивать настоятельницу против себя.
— Привратница позвонила с поста и сказала, что ко мне пожаловал господин Чехов с сопровождением...
— Я секретарь адвоката, — с готовностью сообщила Нечаева.
— И по какому делу я вам понадобилась? Неужто кто-то из бывших воспитанников натворил что-то недостойное?
— Мы хотели бы узнать про одного из ваших выпускников, — ответил я. — Его все зовут Семкой. Полагаю, что на самом деле его полное имя Семен.
Женщина удивленно изогнула бровь и переспросила:
— Семен? Какой именно? Вы знаете его фамилию?
— Думаю, что вы его вспомните и без нее. Потому как при выпуске подарили парню книгу по столярному делу, — пояснил я. — Видимо, вы были очень близки, раз оставили ему на память такой подарок.
Мать-настоятельница внезапно побледнела. Поправила на переносице очки, и я заметил, что ее руки едва заметно подрагивают.
— Какая книга? — пробормотала она. — Не помню...
— Я могу ее вам принести, — подсказал я. — Она осталась в мастерской реставратора, к которому Семка нанялся в подмастерья.
Женщина застыла, глядя на меня. А затем с неохотой произнесла:
— Не понимаю, о чем вы.
Фраза прозвучала очень неуверенно. Но я просто пожал плечами:
— Что ж, значит, придется обращаться в жандармерию. Я надеялся, что можно будет все решить без привлечения стражей порядка. Но раз вы не помните...
— Погодите, — отозвалась женщина. — Не надо жандармов.
Арина вышла вперед и положила ладони поверх стола, за который сидела настоятельница. А потом заговорила проникновенным голосом:
— Правильно, незачем вмешивать в частные дела жандармов. Они ведь не станут вести себя тихо — обязательно начнут копаться там, где не надо. Еще и документы изымут на всякий случай. Проверят испорченные водой. А мы можем все решить тихо и мирно, без огласки. И Семушка не пострадает.
Даже мне захотелось рассказать все о парне, которого я не знал. Что уж тут говорить о настоятельнице.
Глава 14.