Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
Двое, трое, четверо… точное число назвать затрудняются. Встретились, в общем, что-то не поделили…
– Склоняюсь к версии, что молодые люди оказались не там, где должны были, – перебил Косых. – Их просто убрали. Напали с ножом. Приходько защищал девушку… он, кстати, отслужил в армии, по уверениям сокурсников, владел приемами рукопашного боя. Но против ножа не сдюжил, много крови осталось на земле. Никанорова могла убежать, но запнулась, разбила голову, и ее, по-видимому, посчитали мертвой. Злоумышленники поспешили уйти.
– Ну, хорошо. Пришельцы поднимались наверх. Как они оказались внизу?
– Прибыли морем, товарищ майор, – сказал Ивашов.
– Гениально, – ухмыльнулся Михаил. – Прибыть, кстати, могли из любой точки крымского побережья. Но лично меня эта версия не устраивает. Плохо вписывается в нее убийство ни в чем не повинных людей. Ваши версии, товарищи офицеры."
"– Уверен, товарищ майор, мы думаем об одном и том же, – мрачно заявил Косых.
– Теперь ты обрел, капитан, благодарного слушателя, – проворчал Михаил. – Ничего, что я на «ты»? Парни, с вами приятно иметь дело. Надеюсь, что сработаемся. Хочу добавить – наши несчастные студенты могли заметить, как всплывает субмарина. Самое мрачное предположение: тот «будильник», что должен был поднять агентов, уже здесь. Причем без малого трое суток.
