Ночь поглощала шепот волн и чарованный свист прибоя. Луч прожектора проема на мелководной лодке вырезал из темноты тонкий квадрат. Вокруг все дышало холодным безмолвием, но судно чувствовалось живым, как сердце на дне океана. Несмотря на небольшую ширина, катер пограничной службы казался грозой ночи с хищными обводами и бронированной надстройкой, готовый в любой момент прыгнуть из воды....
Незнакомая местность всегда настораживала, и благословенный юг не был исключением. Мимо прошла семейная пара с коляской. У этих все было наоборот – женщина носила форму, а спутник жизни был в штатском, толкал коляску с младенцем. Город, разбросанный по холмам, насыщали запахи – цветочные, йодистые, лавровые. Балаклава оказалась растянутой, кварталы малоэтажной застройки убегали в седловины холмов, забирались на покатую гору."
"До городской больницы Кольцов добрался пешком за пятнадцать минут, свернул с приятной тихой улочки в темноватый больничный переулок.
– В палату нельзя, – сказала строгая темноволосая медсестра – дежурная по этажу. – Доктора ушли, дежурный врач занят. Пациентка без сознания, и нет никакой уверенности, что в обозримом будущем она придет в себя. Что она знала?
– А так? – Михаил показал удостоверение.
– А так – можно. – Медсестра вздохнула и поежилась. – Только очень вас прошу, товарищ, наденьте халат и ведите себя тихо.
Палата была двухместной.
