В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
Что и позволило в итоге предотвратить взрыв завода.
– Они нашу работу приписали. Молодцы.
– На связи он у нашего особоуполномоченного Билибина. Приятеля Граца и лизоблюда Агронома.
– На связи, – хмыкнул я. – Да этот эпикуреец Билибин вообще с трудом понимает, что такое агент. Зато отлично разбирается в ветчине, копченой осетрине и водочке с огурчиками."
"– А ему и не надо разбираться. Там рулит Грац. Притом слишком умело и скоординированно даже для такой ушлой сволочи рулит. Точно говорю, кто-то у него за спиной матерый.
– «Картель»?
– Возможно.
– Помнишь про Бая, таинственного агента из верхов, о котором говорил Инженер. Может, он это крутит?
– Все может быть.
– И где сейчас тот «Моисей»?
– Формально в отпуске по здоровью. А фактически его наши коллеги отправили с глаз долой в дачный поселок Брусиловка в пятнадцати километрах от города. Ходит с сачком по окрестностям, орнитолог-любитель. Стрекоз ловит.
– И лапки отрывает, – усмехнулся я.
– Зачем?
– Да в детстве самые злобные дети всегда насекомым лапки отрывали.
– Потом кошек убивали. А теперь на людях тренируются. И чужими руками, потому что поумнели.
– Донос порой похуже бомбы будет.
– Ну что, – Фадей азартно сжал кулак. – Поедем. Поговорим с двурушником по душам.
– Один поеду. Двоим там светиться нечего…
Глава 6
Зашел я в гараж Управления в восьмом часу утра. Начальник уже был на месте. Разменявший пятый десяток сержант госбезопасности в комбинезоне, заляпанном машинным маслом, выглядел обычным авторемонтником.
Он отрапортовал мне сумбурно:
– Здрав желаю, товарищ капитан. Происшествий нет.
И козырнул, хотя голова была непокрыта. Забыл древнюю армейскую мудрость: «К пустой голове руку не прикладывают».
Я критически хмыкнул, чем ввел его в еще большее смущение.
– Сорок пятая, – кивнул я на легковой «Форд» модели 1932 года с просторным глухим кузовом и лупоглазыми фарами. – На ходу?
– Как часы работает!
– Забираю на сегодня.
– Так у вас же «эмка», товарищ капитан. У нее двигатель мощнее, она лучше бегает!
– Николай Алексеевич. Я что, спрашивал твое мнение по этому вопросу? Мы в НКВД. Слово начальника – закон.
– Будет сделано, – потупился начальник гаража. – Сейчас водителю скажу.
