В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
Что за фраер? Это же Тулияк, несостоявшийся взрывник, которого мы повязали с часовым механизмом! А головоломка складывается!
– Что еще скажешь важного и ценного?
– Не знаю больше ничего! Больно-о-о…
– Ну, если не знаешь, так ты мне и не нужен, – я поднял револьвер.
Отдавать задержанного в руки Граца я не собирался. Неизвестно, как он дело вывернет. Нет, лучше уж уложить уголовника на месте.
Я уже собирался стрелять. Но совсем рядом послышалась трель милицейского свистка.
О, проснулись, городовые! Где же вы раньше были?"
"– Живи, скотина безмозглая! – я пнул негодяя ногой по ребрам еще раз.
Глава 9
Когда я зашел по вызову в кабинет Гаевского, там с неизменной папкой документов на подпись сияла восходящая звезда НКВД – Фима Грац.
Гаевский меня даже не пригласил присесть. Ну, так мы этикетам не обучались. Я и без приглашения найду мое привычное место в этом кабинете – по правую руку от начальника.
– Что-то много всего вокруг вас происходит, Ермолай Платонович, – недовольно пробурчал начальник Управления.
– Не каждый день покушения на заместителя начальника УНКВД случаются.
– Ну да, конечно. А еще спрашивают, что заместитель начальника УНКВД делал ночью на пустой улице вдали от своего дома? А что мне отвечать?
– Отвечайте как было. Оперативная необходимость.
– Аккуратнее надо, Ермолай Платонович. Оперативная необходимость… Знаем мы эти необходимости.
– Я должен оправдываться? Я напал или на меня?
– На вас… Наверное… Но вопросы остаются. Так что осторожнее будьте. Берегите себя.
Тут Грац свое слово вставил:
– Бывает, товарищ Гаевский. Жизнь у нас такая, вся в борьбе. Риск постоянный. Меня вон тоже враги народа ранили. И ничего. Снова на службе. Можно сказать, сразу из боя.
Гаевский кисло поморщился. Ему эти рассказы по тысячному разу про гранату и ранение давно осточертели.
Оставшийся в живых бандит оказался заезжим уголовником с двумя судимостями по кличке Зюзя.
Начальник розыска Афанасьев его ласково выслушал.
