В мрачном зеркале Гражданской войны два фронта встречались в неспокойной степи. Тот, кто еще недавно бился за одну страну, теперь готов был только убить другого. В этой схватке был я — хороший наездник, но оказался под сильнейшим нападением противника. Гнев и злость разрывали седла и топтали мечи....
А в других потом пули и гранаты летят, – он гордо приосанился.
– Проспали? – посмотрел я на него удивленно. – Это, надеюсь, не в мой огород камень? Я сплю мало. А с вашими бурными фантазиями скоро вообще сон потеряю.
– Товарищи! – поднял примирительно руку Гаевский. – Делаем одно дело. А ругаемся, как классовые враги. Работать надо, а не болтать…
В полдевятого я сказал Фадею:
– Вечер хороший. Пошли до хаты пешком прогуляемся. А то ноги заржавеют.
– Я ж не против, – кивнул он, зная, что по дороге нам надо многое обсудить.
Вечер был прекрасный. Народу на улице толкалось много. Мимо нас проехал туго набитый пассажирами новенький, с округлыми современными формами рейсовый автобус ЗИС-16. Их только стали выпускать на Заводе имени Сталина, но они уже курсировали по городам. Практически каждый день появлялись новые плоды индустриализации – в быту, на дорогах.
Закурив, я рассказал, как забросил письмо в ЦК. Фадей помрачнел и сказал:
– То, что письмо доставят куда надо, сомнений нет.
– Надеюсь, и так поймут."
"– Надежды вьюношей питают. А нам уже за сорок… Смотри, Алымова уже сожрали. Теперь возьмут кого-нибудь из обкома – для красоты картины. А настоящая контрреволюционная организация живет, здравствует и готовится к активным действиям.
– Это да. «Картель», – кивнул я. – Кто-то из руководства завода на него работает. Инженер об этом говорит прямо.
– Да знаю я, кого «Картель» завербовал. Это заместитель директора по общим вопросам Иван Зорин.
– С чего такая уверенность?
– Ясно же все, как божий день. Ни главный инженер, ни директор состоять в «Картеле» не могут по простой причине. Вспомни схему подрыва.
– Ну.
– Твой Инженер для террористов ее чертил.
– Есть логика. Не удивлюсь, если выяснится, что Зорин еще и помогал изобличить Алымова и Кокошина.
– Помогал, – кивнул Фадей. – Притом активно.
