Автор
В загадочном месте под названием Улей люди теряют волю и личность, становясь частью единого организма. Главному герою предстоит найти выход из этого кошмара и разгадать тайну, которая держит всех в плену безумного существования.
Похоже, «Человеческий улей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сейчас, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида, прекрасно видит, что вчерашние жестокие ссадины основательно засохли и короста местами начала отслаиваться, обнажая здоровую розоватую кожу. Слишком быстро затянулось, никогда прежде подобными темпами заживления он похвастать не мог.
Нога вон, тоже почти не болит. А ведь ей досталось очень прилично, плюс рана должна была набраться грязи в той мутной воде и от железяки, которая слишком долго в ней проторчала. Но ни малейшего намека на воспаление, края, как он сегодня убедился, чистые, не припухшие, и вроде бы даже срастись успели безо всяких швов."
"Мертвяки меняются, но иммунные тоже не остаются прежними. Как жаль, что он так быстро расстался с болтуном Шустом. Слишком много вопросов, на которые очень трудно найти ответ самостоятельно, а тот информацию не зажимал.
Вот один из не самых важных вопросов, но интригующий. Что с этим котом не так? Почему он жевал тот споран? И почему потом его отдал? Нуждается в том же, в чем и Карат, и в связи с этим намекает, что надо с ним временами делиться животворящим нектаром? Непомерно разумное поведение для животного. Или он тоже по своему иммунный и это сказывается на мыслительной деятельности?
Звери, по крайней мере некоторые, могут заражаться с печальными последствиями. Шуст успел рассказать о том периодически обновляющемся зоопарке. Так почему коту нельзя меняться? Вон какой здоровый, в нем не меньше десятка килограмм. Это явно ненормально. Разве что он и правда представитель гигантской породы.
Кстати, это единственный экземпляр из кошачьего племени, которого он встретил за все время. Один раз вдали на невысоком пригорке вроде бы промчалась пара собак, но в этом Карат не уверен. Ни коз, ни коров, ни прочей живности. Лишь птицы, насекомые и парочка ящериц.
Машина подпрыгнула на очередной колдобине. Покосившись в окно, Карат узнал место и с насмешкой произнес:
— Сейчас пойдет нормальный асфальт. Прямо посреди чистого поля начнется новый. А позади останется с буграми, трещинами, с кустами проросшими у обочин и кое-где посредине. Но вы все равно сделаете вид, что так и должно быть. Вам же удобнее ничего не замечать.
— Ты опять за свое взялся? — устало протянул Егорыч.
— Ну а чего я должен отказываться от любимой темы? Тем более, если все сказанное — правда. Давайте уже, оглянитесь и честно ответьте сами себе, что вы домой уже не попадете и больницу тоже не увидите.
