Автор
В Человеческом Улье мир тесен и ужесточен. Жизнь метко наносит критические удары, заставляя каждый шаг быть последним. Атмосфера наполнена тайной и неожиданными поворотами судьбы, где каждый из нас — забота природы или убийца своего проекта.
Похоже, «Человеческий улей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Стих стук окостенелых пяток по асфальту; замедлились до почти полной остановки крупные капли начавшегося, наконец, ливня; названый нестрашным на слух прозвищем монстр замер в позе легкоатлета разогнавшегося перед рекордным прыжком. Вытянувшаяся тушка Гранда застыла прямо в воздухе, отчаянно протягивая лапы к краю спасительной крыши. Поразительно, что кот сумел поднять себя на такую высоту.
Впрочем, самое поразительное вовсе не это, а то, что происходит с Каратом. Это нечто немыслимое, нереальное, попахивает отборным бредом.
Карат, каким-то краем сознания понимая, что это не бред, и что надо спешить, что времени почти нет, начал подниматься, преодолевая сопротивление ставшего странно плотным воздуха. Будто провалился в вязкое желе и пытается через него протиснуться.
Выпущенное из рук ружье зависло в воздухе, опускаясь на асфальт со скоростью улитки путешествующей по стенке аквариума. Меч, так и болтавшийся за спиной, с натугой пошел из ножен. Длины руки не хватило, чтобы его выхватить, зато хватило силы разорвать тонкие завязки наскоро устроенных креплений.
Замедленный взмах руки, и увлеченные инерцией ножны полетели в сторону. Ну как полетели… Так же зависли, как и ружье, все еще не добравшееся до асфальта.
Монстр не окаменел, он тоже двигался. Да и кот уже достиг края крыши, встретив его кончиками передних лап. Но до Карата им бесконечно далеко, он хоть и в желе барахтается, но в сравнении с ними реактивный. Шаг, еще шаг, еще.
Лапа топтуна вытянута, уродливые когти почти дотянулись до кошачьего хвоста. Левая подмышка на виду, темнеет впадиной стиснутой по бокам буграми ненормально раздувшихся мышц. Именно в нее вонзается скошенное острие меча. Карат давит на рукоять всем телом, заставляя лезвие входить глубже и глубже.
Кончик меча уткнулся во что-то непробиваемое, но перед этим успел пройти долгий путь. Хватит этого или нет — Карат не знал, и потому в отчаянии попытался надавить сильнее. Ничего не получилось, и он напрягся так, будто танк пытается с места сдвинуть.
