Автор
В Человеческом Улье мир тесен и ужесточен. Жизнь метко наносит критические удары, заставляя каждый шаг быть последним. Атмосфера наполнена тайной и неожиданными поворотами судьбы, где каждый из нас — забота природы или убийца своего проекта.
Похоже, «Человеческий улей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Освещение только от узких бойниц, оборудованных в подпертом арматурными решетками тенте, позади на самодельной турели установлен крупнокалиберный пулемет, стволом уткнувшийся в трепыхающийся на ветру брезент.
Помимо урода, который только что припалил ему небритую губу, здесь находились еще четверо. Трое похожи на этого садиста как родные братья: откровенно бандитские хари; потасканный камуфляж или просто крепкая гражданская одежда; у каждого под рукой оружие. Один явно не из их компании, он лежал позади, возле пулемета, руки закованы в наручники цепочка которых переброшена через прут решетки, которая прикрывала борт.
Тоже, кстати, в камуфляже, но не затасканном. Хотя грязи на нем хватает, это можно разглядеть даже одним глазом при скудном освещении.
Над Каратом завис верзила с габаритам шкафа-купе и физиономией, на которой даже при помощи мощной оптики вряд ли получится обнаружить следы интеллекта.
— Ну что, чушкарь, оклемался? Кто такой? Обзовись. Молчишь? То есть в молчанку решил сыграть? А может тебе зубы жмут?
Расставаться с зубами Карат сегодня не планировал и поэтому, разлепив запекшиеся губы, выдавил:
— Карат.
— Карат? А мы тут подумали, что ты свежак.
— А я и есть свежак. Окрестить успели.
— Расист твой крестный, что ли?
— Нет, Шуст.
— Не знаю такого. Сколько народа у Расиста?
— Вроде шестеро было, других не видел.
— С кем-то по рации или еще как-нибудь трещали?
— Не слышал.
— Не слышал он, ну надо же… А чего они вынеслись из канавы? Кто нас сдал?
— Растяжку увидели.
«Шкаф» резко развернулся к «дегенерату»:
— Ну ты! Гений тупизны! Какого они твою растяжку срисовали?! Совсем забыл где ты есть и что за такое может быть?! Опух?!
— Э! Чугун, не гони волну. Там все ништяк было, на тонкой леске и без следа. Четко сработал, без косяков, зуб даю.
— Это ты Раулю расскажи.
— И расскажу.
— А может ты ему еще и очко поцелуешь?
— Да я и вдую ему, если вокруг побреет.
— Раулю вдуешь?!
— А почему бы и нет?! Да я и элите вдую! И скребберу! Хоть кому, жалко что ли, достал ты уже меня тупыми наездами!
— Пасть заткнул! Притих резко! Совсем крыша потекла?! Кто такое вспоминает вообще за стабом?! Дебил тупой!
— Да ты сам дебил! Мы в стабе, разве не видишь, что тут за асфальт.
— Это тройник голимый, его ладонью накрыть можно, так что фильтруй базар.
— А мне по барабану — все равно стаб.
— Да тебе, я смотрю, все по барабану.
