В старом доме, где никто не живет, начинает разворачиваться опасная игра. Главный герой находит убежище в заброшенном особняке, но вскоре понимает, что он не один. Тайна запертого подвала и появление загадочного соседа из дома напротив втягивают его в смертельный конфликт, где каждый шаг...
А сказать ничего не успела.
– Ах ты, тварь! – выдохнула кроткая Ольга Степановна, в жизни не произнесшая бранного слова.
А затем кроткая Ольга Степановна аккуратно поставила на тротуар пакеты и обрушилась на тетю Леру. Кроткая Ольга Степановна лупила ее своими большими ладонями по щекам и драла за волосы; она вытряхнула из пакета ботинки и отходила тетю Леру пустой коробкой; она подобрала пивную банку и проштамповывала тете Лере лоб, пока банка не смялась; и все это время она выла, как медведица.
– Ребенка моего… в прию-у-ут! – хрипло и страшно завывала Ольга Степановна. – Чужой человек я ей?! Гадина ты бессердечная! Стервятина грязная!
Тетя Лера визжала и пыталась увернуться. Кроткая Ольга Степановна навалилась на нее и погребла под собой.
– Ни слова! Ни словечка не сказала! Бросила детку!.. У, шваль!
Мельникова попыталась укусить ее за ухо. Жертва забилась, как придавленная рыба, и пронзительно заверещала.
– Тетя Оля! – Девочка вцепилась в ее руку и потащила на себя. – Отпусти ее!
– Гнида!
– Ну ее к черту!
– Шакалиха!
– Олечка! Ну, пожалуйста! Нас Костя ждет!
Услышав имя мужа, Ольга Степановна выпустила шакалиху и встала. Тяжело дыша и отпыхиваясь, она упаковала ботинки в изорванную коробку.
– Тебя в тюрьму упекут! – всхлипнула тетя Лера, сидя на асфальте и по-прежнему закрывая голову.
Ольга Степановна наклонилась и подняла мятую пивную банку.
– А-а-а! В полицию звоните! – взвизгнула та.
Ольга Степановна опустила банку в пакет.
– Мусорить не будем, – сказала она девочке. – Тут и без этого всякой дряни хватает.
2Мельникова умерла два года спустя. Деньги, отложенные на лечение, не помогли: болезнь напала как завоеватель, не желавший ни дани, ни повиновения, – только гибели осажденного города.
Возвратившись с похорон, Аня вытряхнула книжки из школьного рюкзака и огляделась.
Что взять с собой? Она не спала больше суток, мысли ворочались в голове тяжело, мучительно. Что-то памятное, что можно всегда держать при себе, чтобы не отобрали в детдоме. Может быть, крестик? У Ольги Степановны хранился в шкатулке простенький, серебряный, кажется, еще детский…
Да, крестик – это хорошая идея, подумала Аня, вряд ли дядя Костя запретит брать его.
Наконец-то он освободится от нее. Столько времени терпел, бедный.
Она не испытывала к этому странному человеку ни ненависти, ни обиды. Мельников не звал ее в свой дом.
У нее мелькнула мысль о побеге. Аня взвесила плюсы и минусы бродячей жизни, покачала головой. Путь ей только в детдом.
