В дверном проеме темного дома, где давно никто не жил, ключ в нажата руке. В это мгновение - первый октября - все стало меняться для Никиты Сафонова. Он переехал туда с двух спортивных сумок и офисным креслом, нарушая правила.
– Зачем?
– Зонирование пространства, все дела. Хочешь, буклет подарю?
– Лучше продай, – заржал Лобан, намекая на скупость Эмиля.
Матусевич даже не улыбнулся.
– Она тяжелая?
– По-разному. Если из стекла, да еще с шумоподавлением, то втроем надо двигать. Пластик вообще легкий. Дерево – ну, так…
– А что с размерами?
Сенцова внимательно посмотрела на Артема, но ничего не сказала.
– Есть типовые, есть по желанию заказчика, – деловито ответил Эмиль, словно в пристальном интересе Матусевича не было ничего необычного.
Артем поднял на него глаза.
– И сколько это будет стоить… при желании?
Сенцова хлопнула в ладоши и засмеялась.
– Ай, Темыч! Ай, молодец!
В тот момент я еще ничего не понимал и только глупо улыбался, догадываясь, что затевается что-то веселое.
Лобан стукнул себя в грудь:
– Офис планируешь открыть? Меня возьми!
– Ты, Боренька, денег захочешь, – загадочно ответил Эмиль, – а тут за идею работать надо.
– За какую идею-то? – спросил Клим. – Мы за любой кипиш, кроме голодовки, только объясните, куда нести транспаранты.
Матусевич обнял нас с Климом за плечи и объяснил.
6Третьего октября Шубин подошел к институту и свернул ко второму корпусу. Он опаздывал и потому шел чуть быстрее обычного, не догадываясь о том, что десять минут назад Варфоломеев начал читать лекцию в другом здании.
«Командовать парадом буду я», – объявил Артем неделю назад, и мы бодро отдали честь.
Все подготовительные работы были завершены в срок.
Лобан укрепил в стене два крюка и нашел цепь.
Ремонтники выслушали от меня историю о розыгрыше друга в день его рождения, взяли деньги и исчезли, не задавая вопросов.
Эмиль с грузчиком привезли мобильную перегородку, затащили в коридор и поставили вдоль стены.
Матусевич с помощью какого-то приятеля (у него везде были приятели) записал «голос института». Пока я не услышал его в записи, даже не обращал внимания, до чего у нас шумно.
– Этого недостаточно, – предупредил Артем. – Слепые – они как звери, у них чутье развито.
– Зато я нюхаю и слышу хорошо! – загоготал Лобан.
– С запахом ремонта ничего не поделаешь. – Сенцова закончила телефонный разговор и вернулась к нам. – Менеджер говорит, их продукция рассчитана на кошачьи метки, сигаретный дым и тому подобное.
