Анна накинула джинсовую куртку, обмотала горло шарфом и вышла на крыльцо.
– Кис-кис-кис!
Кошки, которых она выпустила на рассвете, запрыгнули на перила.
– Шлялись где-то, – недовольно сказала Анна.
Они были Муся и Муська, обе пришли в ее дом сами, одна подростком, другая совсем маленьким котенком. С возрастом стали почти неотличимы. Разве что Муся за зиму всегда наедала себе щекастую ряху, а Муська ела умеренно, блюла фигуру.
Анна закрыла за собой калитку, подумала, что когда вернется из института Алексей Иванович, кошки и у него будут выпрашивать еду. Надо предупредить, чтобы не кормил.
В следующую секунду ее откинуло к забору. Человек подошел вплотную и почти нежно положил руку ей на шею.
– Где он, Анечка? – раздался вкрадчивый голос. – Куда он пошел?
Страшнее всего была не железная хватка на ее горле, и не вязаная шапка с узкой прорезью, в которую были видны только глаза, а то, что Анна не могла понять, мужчина это или женщина. Перед ней стояло сумасшедшее существо. Пальцы у существа были ледяные.
– Кто пошел? – выдавила она.
Только не шевелиться. У нее не было капли сомнения в том, что оно с легкостью сломает ей шею.
– Его мать рассказала тебе, – прошептал человек. – Ты искала его. Где он? Скажи мне, и будет хорошо, славно тебе будет детка, погуляешь, рябинки поклюешь…
– Я… не знаю… где он…
Одно движение, и ее затылок вдавило в забор. Девушка захрипела. Ее горло стискивали не пальцы человека, а щупальца."
"Гладкий нож, как рыбка, сам скользнул в ладонь. Анна щелкнула кнопкой и с силой вонзила лезвие в его руку.
Существо вздрогнуло и перевело глаза на торчащий нож. Раздраженно дернуло локтем, точно сбрасывало присосавшегося комара. Из пореза хлынула кровь, но оно не обратило на нее внимания.
– Плохо, очень плохо, Анечка… Подумай еще раз! Куда. Он. Пошел. Ты должна знать. Если ты не знаешь, это очень плохо, грустно, очень грустно, зачем ты тогда нужна, какая от тебя польза человечеству…
Он так и сказал: «Человечеству».
– Я не…
Перед глазами поплыли черные круги. Он сильнее сжал ее горло… что с ней будет… так глупо, прямо перед собственным домом… тетя Оля с дядей Костей радовались, что улочка тихая, они любили тихие улицы…
– Я ведь узнаю, – проникновенно сказало существо, – ты пойми, он мне действительно нужен. У тебя внутри кнопочка, нажмем на кнопочку, и у тебя ротик откроется, из ротика словечки посыплются, как зернышки – тюк-тюк, тюк-тюк, а я эти зернышки подберу и съем. Врать не надо, тебя мамочка в детстве учила, а ты ее не слушала, ты вообще кого-нибудь слушала, а? Пойдем в дом, там тихо, места много…
Справа возникло что-то большое. Оно двигалось стремительно – Анна не слышала топота, но чувствовала его приближение.