Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек хотел добра»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне и в самом деле не удалось сводить своих первоклашек на каток, зато летом я накатал их на лодке. «Федя, Андрейка, Олег и две Наташи. А всего в классе семь Наташ…» Чудесные ребята! Две Наташи, хоть и пищат, а в лодку лезут. Теперь Лева подберет им нового вожатого. С ним-то уж, наверно, им будет интереснее.
Вчера встретил меня дядя Ваня Филосопов, расспросил, каков из себя наш мастер. Оказывается, дядя Ваня его знает.
— Слышал, всегда говорят: «руки золотые»? — спросил дядя Ваня. — Все ерунда. Золотых рук нету. Есть умная голова. Без головы шуруп не завернешь: надо знать, в какую сторону резьба у него. А золотые руки выдумали те, кто не хочет за рабочими признавать ума. — И закончил решительно: — Действуй, если понял, что к чему. И всегда помни: рабочий человек твердо по земле ходит.
В ремесленном меня занимает все: работа, распорядок и новая форма. Приглядываюсь я и к своим товарищам. Только мы получили болванки, зажали их в тиски, как украинец Петро сокрушенно поведал:
— Бедная моя мама, какой я тебе помощник! Дай бог к старости изрубить эту штуковину.
И сразу же с ожесточением принялся бить молотком по зубилу. Мне он кажется добродушным и очень хорошим парнем.
Вася Подозеров больше молчит, наверно, еще стесняется, не привык к новой обстановке.
Как-то вскоре произошла неожиданная встреча. К нам в мастерскую зашла… Татьяна Сычева, секретарь райкома. Грохот оглушил ее. Мастер стал ей что-то рассказывать, а она трогала себя за ухо и разводила руками: мол, ничего не слышу. Вдруг увидела меня, приветливо улыбнулась. Подошла, протянула руку. Я не посмел подать ей свою.
— Ничего, зато рабочие руки! — прокричала она. — Как привыкаешь?
— Хорошо! Дай бог к старости изрубить эту штуковину.
— Ай-я-яй! — покачала она головой. — Зачем это, рубить?
— Чтобы точность удара вырабатывать. Посмотрите-ка.
Я лихо застучал молотком по зубилу, стараясь доказать ей, что уже кое-чему научился.
— Хорошо, — похвалила она. — А чего рука в крови? Перевязать надо.
— Сойдет, — небрежно ответил я.
Едва Татьяна ушла, меня окружили ребята, удивляясь, откуда я знаком с секретарем райкома. Пришлось рассказать, что очутился в ремесленном училище с ее помощью.
— Хлопцы, — заявил Петро Билык. — Я знаю, зачем она приходила. В комсомол нас скоро будут принимать. Это точно.
Я почти не замечаю, как пролетает смена. Когда нынче мы собрались уходить из мастерской, я увидел, что Петро Билык делает какие-то странные движения.
Он вывернул из тисков ходовой винт, лоснящийся от переработанного машинного масла, провел по нему пальцем раз, второй, потом вытер палец о ладонь, подумал немного и мазнул ладонью себе по носу. На носу образовалась грязная полоса.
— Петро! Ты чего это? — с недоумением спросил я.
