Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек хотел добра»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подростки Колька Пахомов и Егор Балашов переживают трудности, связанные с желанием сделать добро. Попытки избежать школы и последующие события вызывают напряжение между ними. Взаимоотношения героев развиваются на фоне деревенской жизни и нежданных обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я тебе так припечатаю…
Тогда рыжий откатил в сторону мяч и, задрав голову, закричал:
К оконному стеклу на втором этаже прилипла мальчишечья рожица с приплюснутым и побелевшим от этого носом.
— Ромка! Иди, тут одного бить надо.
— Иду! — глухо и как будто обрадованно сказал Ромка и исчез.
Валерка глотнул воздух, как карась, выскочивший на берег, и облизнул сразу почему-то пересохшие губы. Был он не из пугливых, но знал, что с двоими лучше не связываться. Рыжий в это время пнул мяч. Валерка еле успел закрыться руками.
— Не умеешь, — прерывающимся от волнения голосом сказал он, вытирая о пальто руки. — Не умеешь, а берешься!
Он разбежался и изо всех сил стукнул ногой по мячу. Брызги полетели во все стороны; набрякший мяч, будто охнув, с шумом сорвался с места и шлепнул рыжего по ногам. Тот покачнулся от неожиданного удара и мягко сел рядом с лужей. На его лице отразилась сложная смесь чувств: гнева, удивления и испуга.
— Вот это да! — заорал вдруг Ромка, как пробка выскочивший из подъезда. — Вот это да! А ты в футбол играешь? Да? А вратарем можешь? А ну-ка, становись!
Маленький, со смуглым лицом, Ромка говорил торопливо, как будто все время боялся, что ему не дадут досказать.
— А чего? Могу и вратарем, — заявил Валерка, когда понял, что драки не будет.
— Становись сюда. Подальше от лужи, — командовал Ромка. — И от окон подальше. Это ты сегодня приехал, да? А в каком классе учишься? К нам в школу приходи… Вставай сюда. Готовсь.
Рыжий все еще сидел на земле, соображая, что теперь делать: хныкать, драться или играть вместе с ними. Не обращая внимания на него, Валерка встал, куда велел Ромка.
— Бью! — предупредил Ромка, согнувшись и разводя руками, будто бодаться собрался.
Мяч пролетел над Валеркиной головой и упал в грязный снег у забора.
— Рыжик! Чего сидишь? — напустился Ромка на своего приятеля. — Беги за мячом! Бей оттуда!
Тот, видно, только этого и ждал: вскочил на ноги и понесся к забору. Игра началась.
Мячей сорок Валерка пропустил, штук десять поймал. Футболисты были довольны вратарем. Все трое перебрызгались. Наконец Валерка, у которого по щекам протянулись черные полосы, просительно сказал:
Тогда все сели на просохшие под весенним солнышком ступеньки подъезда и стали знакомиться.
— Это Федька Рыжик. И ты его так зови, он не обижается. Мы с ним в четвертом классе учимся. Он троечник.
— А сам-то, — ехидно вставил Рыжик.
— У меня только по арифметике, а у тебя чуть не по всем.
— Ну и что! Все равно ты троечник… Троечник! Троечник! — запел Федька.
Валерке он не нравился все больше и больше. «Хвастунишка, должно быть, и дразнится, как девчонка». И он сказал:
— Ромка не троечник, потому что у него одна тройка. Одну тройку исправить всегда можно. А тебе не исправить, у тебя их много. Ты троечник.
