Автор
В свете ночного города шум машин и свет фонарей скрывают нечто важное — человека, решившего перебежать улицу, будто ставя нарушение общепринятых правил жизни. Время забылось в тонких дорожных маркерах, когда сердце бьется быстрее и воздух становится невероятно теплым. Это история о выборе, который может изменить судьбу всего города....
Вилитис рассказывал Джонгу что-то о противотуманных фарах, которые он раздобудет для своих «жигулей»."
"Когда Вильям увидел их вместе, ему стало ясно, каким путем обе штуки отправились с фабрики. На пикапе Вилитиса.
— Отдай штуку! — сказал Вильям Джонгу.
— Что? — Джонг изобразил удивление. — Сдурел ты, что ли?
— Отдай штуку!
— Пошел вон! Шляйся по своему цеху, а не по моему складу! — И Джонг все свое внимание обратил к Вилитису. — Я тоже видел шикарные заграничные противотуманные фары.
— Хромированная. Наверное, «Босх».
— Отдай штуку по-хорошему! — голос Вильяма стал угрожающим.
— Вы это серьезно? — спросил Вилитис.
Вильям взял трубку.
— Я позвоню в отдел охраны, пусть обыщут склад и пикап. Отдайте штуку по-хорошему.
Вильям заметил, что Вилитис закусил губу и побледнел. Джонг вскочил на ноги. Глаза его горели, он размахивал руками, бросая отрывистые фразы. Казалось, он вот-вот бросится на Вильяма.
— Так, так… Нет, это просто здорово!.. Когда вы тащили возами, так это ничего, а стоило нам взять что-нибудь, так он сразу сторожам звонить! Ну уж нет… Посмей только, тогда я больше молчать не стану! Предупреждаю! — Джонг грозил Вильяму своим толстым пальцем. — Думаете, нашли дураков, да? Сами колбасу жрете, а нам шкурки подбрасываете? Десять костюмов в день… это деньги… Вы тащите, сколько хотите, а мы прыгай тут перед вами… Заплатите нам честно нашу долю и разойдемся!
— Сколько было обещано, столько ты и получил, — отрезал Вильям.
— Кто ты такой? Я тебя совсем не знаю. Я уговаривался с Зутисом. Покуда был Зутис, до тех пор договор был в силе, тут я ничего не говорю, но потом будьте добры делить куш на четверых поровну, я из-за таких жлобов в дураках оставаться не собираюсь!
Джонг прислонился к полке и зашипел. В комнате было слышно только его шипение.
— У меня теперь такая женщина! — заговорил опять Джонг, но уже значительно миролюбивее.
— Я присмотрел колоссальную машину!.. — как бы оправдываясь, сказал Вилитис. — Восьмиместный, модель тридцать девятого года…
— Ничего не понимаю. — Внезапное признание воров Вильяма обескуражило.
Оба ясно видели смущение и бессилие Вильяма и ринулись в атаку.
