В дверях жаровой зоне ресторана Далерус увидел крепкого мужчину в черной кожаной куртке, и тут же понял: перед ним человек с чужим прошлым. Проклинивший во время войны летчик вернулся домой, но оставил за собой не только раненых, но и целые деревни уничтоженные в бою. Внутри замка было по-другому: светло, скульптурно украшенные стены и роскошная мебель — здесь чувствовалось другое время и совсем другой настрой....
Русские не смогут столь быстро внедриться в польскую среду после сентября тридцать девятого. Французам не до Польши. Так что — англичане.
— Я не склонен недооценивать русских, — протянул Бергep. — Кстати, вы умолчали о племяннице ксендза. Почему? Офицер СС не может даже думать о женщине неполноценной расы, тем более строить связанные с ней какие-либо планы на будущее. Если так уж захочется — она ваша: с момента ареста и до казни. Я далек от мысли, что вы не желаете отдать в руки СД врага рейха, но…
— Ее роль пока неясна, — осторожно ответил Выхин.
— Вам не ясна, — сухо уточнил Бергер. — А мы постараемся внести полную ясность. Во все аспекты дела. Не так ли, герр Байер?
* * *Тапер с виноватой улыбкой разводил руками:
— То не можно, пан… Я не знаю цей мелодии.
— Играй! — упрямо повторял, стоя перед ним, Тараканов.
— Пану пора расплатиться и проветриться, — взял его под локоть один из официантов. — Пойдемте.
Он потянул упирающегося Тараканова к выходу. Тот ухватился за косяк двери.
— Послушай! Ну, не могу же я, пьяным, по улице… Проводи во двор, посижу где-нибудь, — и Владимир Иванович сунул в руку официанта мятую купюру.
Мельком глянув на нее, официант ласково полуобнял перебравшего посетителя и повел его совсем в другую сторону.
— Так есть, пан, — приговаривал он. — Никак не можно в таком виде. Может, пан желает отдохнуть у нас?
— He-e-e, — замотал головой Тараканов. — На улицу!
Официант вывел его к дверям, через которые выгружали продукты для кухни, предупредительно открыл их и показал на лавочку под чахлыми деревьями.
"Владимир Иванович, пошатываясь, направился к ней. Убедившись, что официант закрыл дверь и больше за ним не наблюдает, он вполне твердым шагом прошел мимо лавочки и быстро свернул в переулок. Достав носовой платок, вытер лицо. Теперь это был уже совсем другой человек — собранный, абсолютно трезвый. Миновав несколько проходных дворов и оставшиеся после бомбежек развалины, Тараканов притаился в нише парадного и некоторое время внимательно наблюдал за улицей и прохожими.
И там следовавшие за ним чуть не по пятам люди Ругге упустили его.
Бестолково покрутившись на одном месте, они разошлись в разные стороны и снова сошлись, так и не обнаружив объект среди халуп и развалин — Тараканов словно сквозь землю провалился.
