В дверях жаровой зоне ресторана Далерус увидел крепкого мужчину в черной кожаной куртке, и тут же понял: перед ним человек с чужим прошлым. Проклинивший во время войны летчик вернулся домой, но оставил за собой не только раненых, но и целые деревни уничтоженные в бою. Внутри замка было по-другому: светло, скульптурно украшенные стены и роскошная мебель — здесь чувствовалось другое время и совсем другой настрой....
А ведь мечталось справлять свадебные обряды, крестить розовых младенцев — все равно каких — завернутых в тонкое кружевное полотно или в простую ткань. Это были бы новые граждане его страны. Видно, больше не будет этого для старого ксендза костела Святого Рафаила, не будет…
Что же, он сделает так, как задумал. И если молва об этом пройдет среди людей, то он не зря прожил долгую жизнь. Не зря.
Пан Иероним начал проповедь. Краем глаза он заметил, как в костел вошли несколько немцев — часть из них остановилась около дверей, трое пошли по проходу между скамьями в его сторону.
— Не к смирению и милосердию должен призывать пастырь с амвона в сей тяжкий час для страны, но к оружию! Все, кто способен взять его в руки, обязаны сделать это, дабы уничтожить исчадия ада, пришедшие на землю наших отцов. Земля наша вопиет об отмщении! И я призываю кары небесные и земные на головы этих людей! — он указал рукой на идущих по проходу немцев. Все прихожане невольно обернулись.
Грохнул выстрел, и старый ксендз неуклюже осел на пол, безжизненно раскинув старческие руки с набухшими венами…
* * *Оберфюрер Бергер знаком подозвал Клюге к машине.
— Сторожа нашли?
— Пока нет, господин оберфюрер. Ищут. Ксендза пришлось пристрелить за открытые призывы к вооруженному сопротивлению.
— Глупо, — пожевал сухими губами Бергер, но так и не уточнил, что именно он имел в виду. — Немедленно изолировать прихожан. Всех, кто был в костеле.
Клюге убежал передать распоряжения."
"Оберфюрер откинулся на спинку сиденья и жестом приказал шоферу трогать.
Что-то происходило не так, как он рассчитал и спланировал. Незаметно для его внимательного глаза где-то произошел сбой, и теперь явственно вылезают его последствия. Где и как это случилось — анализировать будем потом, не сейчас, когда надо завершить начатую операцию. Ах, если бы абверовцы не сунулись под руку со своей злосчастной докладной! Но что толку теперь сетовать на них, распаляя себя пустым, не находящим выхода гневом?
3ахочет ли понять Этнер, как трудно, практически невозможно, перекраивать уже начатую операцию, если твои действия буквально обрывают на середине — как школьный учитель, придирающийся к ученику, прерывает его ответ ядовитыми замечаниями, заранее готовясь поставить неудовлетворительный балл.
Бергер был больше чем уверен: люди гауптштурмфюрера нигде не найдут сторожа костела — тот ушел.
