В дверях жаровой зоне ресторана Далерус увидел крепкого мужчину в черной кожаной куртке, и тут же понял: перед ним человек с чужим прошлым. Проклинивший во время войны летчик вернулся домой, но оставил за собой не только раненых, но и целые деревни уничтоженные в бою. Внутри замка было по-другому: светло, скульптурно украшенные стены и роскошная мебель — здесь чувствовалось другое время и совсем другой настрой....
Плевать!
Как в бешеном калейдоскопе, промелькнули мимо веревки с бельем с визгом шарахнувшиеся в сторону обитатели двора… Выбив бампером и решеткой радиатора воротца из тонкого штакетника, опель выскочил на параллельную улицу.
Подтянув ближе автомат, Волков выставил его перед собой и дал очередь по пытавшимся загородить ему дорогу мотоциклистам. Не снижая скорости, проскочил мимо них, чудом избежав столкновения.
Куда теперь? Налево? Машина послушно повернула. Он еще прибавил скорость. Сзади вновь, как привязанные, болтались мотоциклисты, наверное, уже другие.
Теперь направо, и еще раз налево; покрышки взвизгивали на поворотах, оставляя на мостовой резкие черные следы — только бы не лопнули! Ведь осталось совсем немного, чуть-чуть!
Сзади полоснула очередь, пробила тонкое железо кузова и вырвала клочья обшивки сидений. Он пригнулся — пока не задело, но надо и поберечься. Хотя какая защита от пуль мягкие сиденья опеля и его кузов?"
"Больше сворачивать некуда — дорога вела через пригороды к лесу.
Шлейф пыли, поднятый колесами его опеля, скрыл из глаз преследующих мотоциклистов. Но тонкая, какая-то желтоватая пыль, слежавшаяся на дороге толстым слоем в долгие сухие дни весны и начавшегося теплого лета, проникла и к нему, заскрипела на зубах мельчайшими песчинками, начала лезть в глаза, в нос, вызывая неудержимое желание чихать и мешая смотреть на дорогу впереди.
Неожиданно сзади хлопнуло, баранка рванулась из рук, машину повело в сторону. Скорость упала. «Пробили шину», — понял Волков. Жуя и сминая спустивший скат, опель, словно из последних сил, рванулся к кустам на обочине.
На ходу сдвинувшись на сиденье рядом с местом водителя, Волков распахнул дверцу и вывалился из машины, перекатился, вскочил на ноги и кинулся в кусты, с треском ломая покрытые пылью ветки. Вслед хлестнули автоматные очереди.
Потерявший управление опель осел на бок и ткнулся бампером в кювет. Почти невидимые в ярком солнечном свете бледные язычки пламени побежали по его кузову, потом ухнуло, и столб огня взметнулся высоко вверх — взорвался бензобак.
