В дверях жаровой зоне ресторана Далерус увидел крепкого мужчину в черной кожаной куртке, и тут же понял: перед ним человек с чужим прошлым. Проклинивший во время войны летчик вернулся домой, но оставил за собой не только раненых, но и целые деревни уничтоженные в бою. Внутри замка было по-другому: светло, скульптурно украшенные стены и роскошная мебель — здесь чувствовалось другое время и совсем другой настрой....
То, что я жив, не перст ли Божий, указывающий мне единственно верный путь?!»
Машина, мягко переваливаясь на вылезших на дорогу толстых корнях и иногда пробуксовывая в рыхлом песчаном грунте, шла по проселку. Пришлось скинуть скорость, как ни одолевало нетерпение.
«В городе Тараканова не возьмут, — продолжал размышлять фон Бютцов. — Он ловок, как обезьяна, и увертлив, как уж. Да и зачем ему в город? Если и поедет, то только чтобы сбить со следа. Скорее всего, так и будет. А потом он обязательно появится у костела.
Но проигрыш унесет все хуже, чем огромный карточный долг. Даже Бергер не сможет помочь, если станет известна правда о картотеке. Тогда прощай отцовские коллекции, которые он пытался пополнить, покупая старые скульптуры, прощай имение, охота, сытая жизнь… Все, к чему он так привык. Здесь битва уже не за интересы рейха, а за себя! За будущее своей семьи, за благополучие».
Кому нужен неудачник? Если не разжалуют, не пристрелят, то навеки станешь заклейменным, как прокаженный, и все начнут шептаться по углам за твоей спиной — вон идет тот самый фон Бютцов, который…"
"Людям только дай повод промыть кости ближнему — их просто распирает от радости, что неприятность случилась не с ними, а с другим и, щедро обливая его грязью, можешь сам на этом фоне казаться неким херувимом, безгрешным, чистым, порядочным, не знающим неудач.
Не доехав до знакомой опушки с полсотни метров, Конрад остановился, дав задний ход, загнал машину в кусты, чтобы ее не было заметно, прихватил винтовку и торопливым шагом пошел к пригорку, с которого совсем еще недавно смотрел в бинокль на сопредельную сторону.
Выбрав позицию, он нетерпеливо разорвал картон патронной пачки, зарядил винтовку и проверил сектор обстрела. Да, отсюда он достанет и до костела, и до оврага на той, русской стороне.
Он загнал патрон в ствол и изготовился к стрельбе. Теперь ждать и надеяться на правильность своих расчетов. Только один точный выстрел, и он снова на коне — все будет представлено совсем в другом свете: враг получил ложную картотеку ценой жизни Шмидта и ранения его, фон Бютцова.
