В дверях жаровой зоне ресторана Далерус увидел крепкого мужчину в черной кожаной куртке, и тут же понял: перед ним человек с чужим прошлым. Проклинивший во время войны летчик вернулся домой, но оставил за собой не только раненых, но и целые деревни уничтоженные в бою. Внутри замка было по-другому: светло, скульптурно украшенные стены и роскошная мебель — здесь чувствовалось другое время и совсем другой настрой....
Однако жили и работали все обособленно, питались в разное время, и в этой обстановке нужна была предельная собранность и осторожность, чтобы не настучали на тебя начальству — просто из желания выслужиться и хоть немного продвинуться вверх, по сложной и длинной лестнице должностей, существовавшей в подобных учреждениях.
После ужина немецкие солдаты сгрудились у выхода, начали закуривать, перебрасываться шутками, послышались смешки. Официанты шустро убирали со столов. Один вынес в зал поднос с кружками, наполненными пивом.
«У немцев здесь своя компания» — вспомнились слова Дымши.
Сквозь столпившихся солдат пробрались к выходу несколько штатских — Выхин обратил внимание, что все они сидели за столиками порознь: два-три солдата и человек в штатском.
Дымша остановил Выхина уже за дверями столовой. Какое же у него может быть дело? Они и знакомы-то всего несколько часов… Да и разве назовешь это знакомством — так, стечение обстоятельств, которое свело двух людей.
Ну что, взять плащ и уйти? Или все-таки остаться и подождать Алоиза? Марчевского, видимо, кормят в другом месте: вероятно, он столуется вместе с Ругге, Шмидтом и другими офицерами. Никого из них в столовой не было.
Занятый своими мыслями, Выхин не заметил, как дошел до отведенной ему комнаты. Открыв дверь, он бросил быстрый взгляд по сторонам: внешне все выглядело точно так же, как он оставил уходя на ужин. Неужели еще проверяли его вещи? Хотя куда им торопиться — не на день же он сюда приехал и не на два, все впереди.
В дверь постучали.
— Входите! — откликнулся Выхин. — Не заперто.
Дверь открылась, и вошел довольно улыбающийся Дымша. Следом за ним, как-то бочком в комнату проскользнул еще один человек — в темном двубортном костюме и светло-голубой рубашке с галстуком в мелкий горошек. В руках у него был стул, под мышкой сверток в газете.
Посмотрев ему в лицо, Выхин внутренне вздрогнул — квадратный подбородок, тяжеловатые надбровные дуги, отчего лоб казался низковатым, внимательные светлые глаза — все это он уже видел сегодня утром на площади, когда ждал своей очереди на проверку документов.
— Сознайтесь, хотели отправиться в город, по девочкам? — ехидно хихикнул Дымша, подходя к тумбочке у кровати.
