Георгий Миловидов казался обычным счастливым успешным человеком до тех пор, пока не появилась тень на его радостном взгляде: он обнаружил, что у него есть дубликат. Не просто в виде зеркального отражения, а как реальный второй Георгий, кто женился, стал врачом и даже забыл о первом себе. А сам Миловидов превратился в человека с двойной тенью – нищий, изувеченный, не понимающий мира вокруг себя....
Прямо из камеры, в которую нас запаковали минувшей ночью. Черт меня дернул с вами связаться! Думал, погуляю на воле, пошикую. Вот тебе и погулял! Суки вы все, вот что я вам скажу! Потолковать бы с вами, да недосуг. Ничего, будет и толковище… Всему свой срок. Ну, что ты застыл как статуй! Дай пройти! Да, а шторку-то задвинь. И дверь запри на крючочек. Взаперти оно как-то надежнее.
– Какого Геппа? – испуганно спросил Георгий. – Не знаю я никакого Геппа…
Федор презрительно скривил рот и ничего не сказал. Отодвинув Георгия в сторону, он прошел в комнату и, конечно же, обратил внимание на кровать.
– А ну-ка, начальничек, замри! – резко приказал Горюнов, подошел к пистолету и поднял его. – Хм! Вальтер! Немецкое оружие во глубине сибирских руд… Ну-ну… Вообще-то хорошая машинка.
Георгий стоял посреди комнаты и молчал.
– Разве тебя не арестовали? – спросил Георгий. К нему начала возвращаться способность мыслить, и он решил, что таиться при таких обстоятельствах – дело глупое и бессмысленное.
– Вот это – правильный вопрос! – улыбнулся Федор озорной улыбкой. – По существу.
