Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Вот сдам сейчас вас, получу рейхсмарки и рвану к немцам в Берлин.
– Не-е, – улыбнулся конструктор, – не рванете. Ни вы, ни ваши подчиненные. Можно узнать, что вы за группа такая?
– Вы лучше думайте, как вернетесь в Москву, как увидите жену…
– Жену? – Маханов помрачнел. – Нет у меня жены.
– Ну, если арестовали – выпустят.
– Я повторяю, у меня нет жены.
– В смысле? А как же, Тамара?
– С ней я жить не буду.
– Не мое, конечно, дело, но – почему?
– Вас это не касается.
– Ну, не касается и не касается.
Они перевалили за бруствер, здесь их уже ожидало командование.
Маханова и группу прикрытия сразу же доставили на командный пункт полка. Встретил их майор Зайцев:
– Наконец-то добрались. Сложный оказался путь?"
"– Это по потерям видно, товарищ майор, – ответил Шелестов.
– Да, конечно. Но войны без потерь, к сожалению, не бывает. А что это у вас? – Командир полка заметил кровь на рукаве Когана.
– Пустяки, товарищ майор, кость не задета, царапина.
– Э, нет.
Он тут же приказал капитану следовать в санчасть.
– Нас не должны видеть посторонние.
Когана увели.
Особист снял трубку полевого телефона:
– Это капитан Бургин. Срочно соедините меня с особым отделом дивизии. – Через некоторое время: – Товарищ майор? Это Бургин. Инженер у нас в полку, с ним группа эвакуации… что? Целы, одного, правда, зацепило, ему сейчас помощь оказывают… нет, пустяки, встанет в строй… слушаю, товарищ майор. Есть! Так точно. Все понял, передаю.
Он протянул трубку командиру полка. Тот послушно закивал головой:
– Я понял вас. Обеспечу. Да, да, конечно.
Особист повернулся к Шелестову:
– Приказано доставить вас и инженера в штаб дивизии. Обеспечение на командире полка.
Зайцев доложил:
– Машина у КП, взвод охраны и бронетранспортер будут готовы через десять минут.
Сосновский воскликнул:
– Это зачем столько в нашем тылу?
Особист взглянул на него:
– Капитан, по-моему?
– Капитан, – кивнул Сосновский.
– Так вот, капитан, я передал приказ начальника Особого отдела, который находится на постоянной связи с майором госбезопасности Платовым.
Шелестов улыбнулся:
– Вы не представляете насколько. Отсюда с Платовым связаться можно?
– Нет, извините, майор, но поговорить с Москвой вы сможете только в Особом отделе по закрытой линии связи!
– Ну, и ладно.
Пришел Коган:
– А вот и я.
Рукав рубахи был порван, на его месте виднелись белоснежные бинты.
