Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Это в первую очередь касается капитана Буторина.
– Благодарю, товарищ генеральный комиссар.
– Все, у меня куча дел. Вам тоже пора на железнодорожную станцию.
Вскоре «Паккард» и «ЗиС» охраны покинули территорию дачи.
Как только уехал Берия, Платов спросил у Шелестова:
– Готовы?
– Так точно, товарищ майор госбезопасности.
– Тогда забирайте пожитки, оружие и – в машину. У нас не так много времени.
В 16.00 особая группа во главе с майором Платовым прибыла на охраняемую площадку загородной железнодорожной станции, где формировался эшелон бронетехники.
Начальник эшелона подбежал к машине Платова:
– Майор Иванов.
– Я уже говорил вам о четырех командировочных до Киева.
– Так точно.
– Они со мной. Проводите их во вторую «теплушку» и проследите, чтобы никто не пытался войти с ними в контакт.
– Понял!
Платов повернулся к офицерам группы:
– На выход и – удачи!
Старший эшелона провел «командировочных» за штабелями ящиков к двери последней «теплушки». Шелестов, Буторин, Коган и Сосновский поднялись в вагон.
Сосновский воскликнул:
– Да тут как в номере люкс – свежее сено, топчаны на каждого, буржуйка и даже туалетные принадлежности! А что у нас здесь? – Он открыл угловой ящик.
Шелестов приказал:"
"– Из вагона не выходить, нужду справлять в заднем торце. Соблюдать режим секретности, двери вагона для проветривания открывать только на ходу и ночью. В случае налетов авиации противника – эвакуация без команды. В дальнейшем сбор в месте, которое я обозначу голосом и сигналом фонаря. Вопросы есть? Вопросов нет. Ну и прекрасно. Располагаемся, товарищи офицеры.
Сутки простоял эшелон на подмосковной станции и еще шесть суток шел до Киева.
Железнодорожники трудились воистину героически. Стоило немецкой авиации уйти, как они тут же принималась за восстановление поврежденных путей. Часто «Юнкерсы» и «Хенкели» налетали прямо во время работ. Железнодорожники гибли от бомб и пуль, но не прекращали работу.
