Автор
В окнах холодного ледяного неба виднеется котелок времени, а под ногами мерцает зрачок уходящего дня. Человек с котом шагает по городу, каждый его шаг гремит на асфальте, как шаг молнии. Воздух наполнен тайной и ожиданием — будто в каждом вздохе скрыта следственная лабиринтная карта, проводящая к исходу загадочного пути....
– За счет заведения?
– А ты не рад нас угостить?
– Нет, просто я бы удивился, скажи ты другое. Люблю удивляться.
– Если еще раз услышу, что ты тискаешь приютских пацанов, я тебя так удивлю, что будешь чесать голые тазовые кости.
– Ну, Рэм, ну что ты сразу начинаешь! Шуток вообще не понимаешь, совсем без юмора живешь. Ничего страшного я этим мальчишкам не делаю, просто немного расширяю горизонты.
– Если бы ты, извращенец потасканный, расширял только горизонты, я бы и слова не сказал. Все понял?
– Если ты о том, осознал ли я угрозу перспективы эпичного надирания моей задницы, то да – все понял.
– Вот и прекрасно. Два пива сюда, и марш в другой угол, воспаление ушей вот-вот заработаешь, сколько тебя помню, постоянно подслушиваешь. Так что скажешь, Карат? Предложение тебя заинтересовало?
– С одной стороны – да. С другой… Мы ведь не за абрикосами в ближайший сад махнем, с этой поездкой что-то явно не так.
– Да ты у нас капитан Очевидность.
– Ага, я такой. И я хочу знать.
– Все не скажу, но поездка и правда не из простых.
– Серьезно? Да что ты говоришь? Я просто потрясен, никогда бы не подумал, ведь был уверен, что мы съездим твоих деток забрать с детского утренника.
– Не надо ничего о детях.
– Ага, я уже заметил, что у вас тут целый бзик на почве счастливого детства.
– Я же сказал – не надо, – с нажимом повторил Рэм.
– У меня есть хотя бы мизерный шанс вернуться живым?
– Я командую операцией, еду со всеми, манией самоубийства не страдаю. Такой ответ тебя устраивает?
– Вполне.
– Ты куда-то торопишься?
– Я – нет, а вот мой друг – да.
– За него не переживай, я уже дал отмашку, им занимаются.
– Но ведь я же еще ни на что не согласился.
– Ему не помешает хирург, причем срочно. Обычный хирург. Наши тела умеют восстанавливаться, но для этого их надо кормить, снабжать легкие кислородом, ткани кровью и лимфой. Это трудно сделать с разорванными артериями и кишками, хотя бы кое-где надо поработать скальпелем, начерно подлатать.
– Даже если Шуст умрет?
– Смерть не отменяет оплату. Уж извини, что я не спросил согласия, но был уверен, что возражений не будет. Или это не так? Скажи прямо, я могу позвонить в больницу и все отменить.
– Не надо, возражений нет.
– Приятно, что ты такой предсказуемый.
– И я согласен.
