Жизнь в чужой форме не может быть столь монотонной и однообразной. В комнате пылает единственная сигарета — мужская, сильная, заполненная табачным дымом. Окно выходит на белый лес, заснеженные деревья и железную дорогу, словно мост в бесконечность. Здесь женщина отрывается от своего уныния и фантазирует о путешествии — куда бы она ни поехала, не важно где-нибудь далеко-далеко....
Третий, Яшка, был начеку, потому возмущенной Ольге изменили острый глаз и твердая рука. Да и кидаться ими из форточки библиотеки было не особо удобно. Убедившись, что на нее обратили внимание, Оля, моментально приняв вид серьезный и невозмутимый, красноречиво поманила пальцем.
Тут до Кольки дошло, что все это время и она, и наверняка мама места себе не находили и что по-хорошему получит он сейчас полную шапку люлей, и совершенно заслуженно. Разговор-то шел о том, что он нынче пособит передвинуть стеллажи в библиотеке, в которой, как уведомил Петр Николаевич, со дня на день бригада военспецов начнет ремонт.
Глава 5"
"Со времени визита на Первую Мещанку Акимов по вполне понятным причинам не находил себе места. Работал как положено, к тому же теперь это было куда проще, ведь нет нужды еще и командира из себя разыгрывать. Да и ничего серьезного в районе не случалось, не считая мелочей — свойского мордобоя по пятницам или бузы после получки. Тем сложнее было, мысли постоянно скатывались на пропавшую Галину, и в голове возникали версии одна страшнее другой.
Сорокин созвал подчиненных на летучую головомойку с раздачей поручений. С текучкой управились быстро, и Сергей, все эти четверть часа сидевший как на иголках, уже совсем было успокоился. Но рано.
— Итак, Шамонай, — как бы мимоходом, без особого выражения начал Сорокин, доставая из папки две фотокарточки, — Галина Ивановна, двадцати трех лет, замужняя.
Сергей, глянув на фото, с облегчением засомневался. Строгая молодая женщина, с поистине королевской осанкой, начальственным, высокомерным взглядом. Ни тени краски на лице, всяких этих помад-туши. Конечно, вот родинка на шее и завлекалочка над губой, только она-то вполне может оказаться и подрисованной, прилепленной, кто их, щеголих, ведает.
— Красивая, — заметил Остапчук.
— Сергей, она? — коротко спросил Сорокин.
— Не могу утверждать с ответственностью, — замялся Акимов, — так-то похожа, но…
— …неконкретно. Ну да. И к тому же домохозяйка, — заметил начальник, — то есть нигде она не работает, никаким счетоводом ни в каком увээр.
Помолчали.
— Тебе на будущее наука, дамочками не разбрасываться, — снова подковырнул Сорокин, — ну да пусть ее. Теперь к делу. Берем вот эти фото и чешем по району, по толкучке, выспрашиваем, не видел ли кто.
