Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
Обвал его пришиб, только и всего! Всю дорогу такое случается!
— Да ну? — язвительно осведомилась Присси. — В один прекрасный день он заявляет, что поймает убийцу, ночь прошла — и он мертв. Очень любезно со стороны обвала, на мой взгляд, — по отношению к убийце.
Борден помнил эти похороны. Старого Джорджа он знал, как знал в городе всякого. Так, разговаривали иногда. Пару раз побеседовали подольше, пару раз он ездил со стариком во вспомогательных… Дyраком Джордж Ригинз не был, это определенно.
— Глупости! Некоторые видят злодея под каждым кустом.
Так и большинство. Считают его за недотепу — развел таинственность, когда все объясняется так просто. Борден Чантри опустил глаза в пустую чашку и не мог вспомнить, как делал эти последние глотки. Оттолкнул стул и поднялся.
— Присси, — попросил он, — попадется судья, скажи, что я хочу с ним поговорить. Скоро приду.
— За почтой еще не спускался, так что, по моим расчетам, здесь ты его и поймаешь. Он заправляется кофе всегда, как получает чего-нибудь: читает и пьет. Но я ему скажу. Только ты вернись к его приходу.
Выстрел услышали все.
Он прозвучал на расстоянии, звук донесся четко, не оставляя сомнений, ворвавшись в разговоры, заставив всех онеметь, заморозив все взгляды.
Ночная пальба не была здесь такой уж редкостью, случалась она и днем, но в предвечерний час, когда охотники уже прибыли — если прибыли — а выпивохи еще не вошли в раж, вероятность, что кто-то разрядит оружие, была очень невелика.
Этот выстрел поразил всех присутствующих. Какую-то долю секунды они попросту глядели прямо перед собой. Перепуганные и недоумевающие.
Борден Чантри сдвинулся с места и вышел из ресторана. Он знал, что произошло, как если бы видел это своими глазами.
Еще кто-то расстался с жизнью.
Глава 6
Он лежал, разбросав ноги, у двери конюшни. Лицом зарылся в свежую солому, одна рука откинута, сжимает уздечку, другая у бока, пуста.
Работа покрыла эти руки складками и буграми. Даже месяцы беспробудного пьянства не сгладили этих следов. С самого раннего детства Джонни Маккой знал лишь работу, никогда не увиливал от своей трудовой доли, и все для того, чтобы алкоголь в конце концов доконал его.
