Ленивый мужичок с сумкой и молодая пара — вот кто приходит в этот автобус. Водитель ругается о безместности, пока малорослый мужчина не решает свои проблемы на лавочке. Парень срочно требует место для женщины, но ситуация ухудшается: место одно, а двое мужчин ждут чуда в больницу....
Но вслух заявлять о своем мнении не спешила – и так вон какой гвалт кругом стоит.
Девчонка вдруг взвизгнула, перекрывая общий гул, и схватилась за живот.
– Больно! – крикнула она. – Витя, больно!
– Чем тебе Витя-то поможет? – рассердилась тетка в желтом берете. – Родит за тебя, что ли?
– Ой, мамочки! – Витя испугался больше жены. – Чего делать-то?
Девчонка вдруг завопила и в полном ужасе уставилась себе под ноги.
– Да у нее же воды отошли! – выдохнула синяя шляпа. – Сейчас родит!
– Граждане! – заорал водитель.
– Рожает у тебя пассажирка, вот чего! – рявкнул мужик с переднего сиденья. – Щас принимать будем!
– Едрен батон! – заорал водитель. – Вы что ж это делаете в салоне, так вас всех?
– Езжай в роддом скорее! – сказал мужик. – Может, успеем!
Какая-то девица внезапно истерически закричала, что ей нужно выйти вон на том перекрестке. Водитель огрызнулся, что нужно заранее предупреждать, чтобы он перестроился в левый ряд.
– Потуги начались! – авторитетно высказалась синяя шляпа. – Теперь уже недолго!
– Да что же это такое! – плачущим голосом воскликнул водитель. – За что мне это наказанье? Ведь всю машину изгадит!
– Да о чем вы говорите? – не выдержала Надежда. – Тут о ребенке думать нужно! Ведь роды некому принять, не дай бог что случится!
Будущий папаша, услышав Надежду, взвыл от ужаса.
– Все! – грянул мужик с переднего сиденья. – Всем заткнуться и слушать меня! Ты, – он повернулся к водителю, – дуй что есть мочи к роддому, тут уже недалеко осталось. Да гляди на дорогу, а не назад, а то, не ровен час, в аварию попадем! Не останавливаться и никого не выпускать, время дорого! Ничего, он нас потом обратно доставит! Ты, – сказал он парню, скорчившемуся на ступеньках, – кончай выть, жену вон до смерти перепугал! Вы все молчите, – это пассажирам, – а она пускай орет, если уж совсем плохо.
Надежда поглядела на дядьку с уважением, остальные пассажиры притихли. Водитель понял, что ему ничего не остается, как подчиниться приказу. Маршрутка понеслась по проспекту. В салоне стало тихо, только девчонка вздрагивала и стонала. Вот снова ее перекосило, и тетка в берете сказала:
– Потерпи, милая, вон уже роддом виден, даст бог, все обойдется…"
"И сглазила.
