Автор
В Черепе Под Кожей оживают мрачные события королевской семьи Виктории, где любовь и предательство переплетаются с тайнами кладбищ и заговорами. Уэбстер раскрывает шизофренический мир Корси, где кровь бессмертна и черепа гнездятся под землей. Нарцисса врывается в мрачную сюжетную линию, проникая в тайны предыдущих поколений....
Корделия устыдилась мимолетной слабости, устыдилась того, что у нее возникло желание обрести утешение именно тут. Как и Эмброуз, мисс Костелло с величайшей тщательностью построила свою личную цитадель, не столь красивую, не столь удаленную от цивилизации и не столь роскошную в части удовлетворения собственных прихотей, просто строгую и неприступную.
Ни волнение, ни нетерпение не испортили аппетит Корделии. Она могла бы съесть и больше, чем два тонких ломтика хлеба с маслом, особенно если учесть, что столь скудная трапеза оказалась весьма протяженной.
– Вырезки моей покойной сестры хранятся в комнате наверху. Она была убежденной монархисткой. – Тут Корделии показалось, что она различила в голосе пожилой дамы нотки снисходительного презрения. – И за последние пятьдесят лет почти ни одно событие с участием королевской семьи не осталось ею не замеченным.
Любопытно, но не удивительно, подумала Корделия, что мисс Костелло не потрудилась узнать, что именно она ищет. Вероятно, она посчитала бы такой вопрос проявлением вульгарного любопытства, или, скорее, боялась, что это спровоцирует очередное вторжение чего-то неприятного в ее упорядоченную жизнь.
Она проводила Корделию в спальню, выходившую окнами на фасад. Здесь одержимость мисс Люси проявила себя со всех сторон. Стены были почти сплошь заклеены фотографиями королевских особ, причем некоторые из них были почти не видны из-за покрывавших их надписей. Длинная полка над кроватью была заставлена кружками, выпущенными в честь коронации, а в витрине за стеклом красовались другие сувениры: разукрашенные чайники с гербами, чашки и блюдца с гравировкой.
"На корешке каждого альбома был указан период, который он охватывал, и Корделия без труда отыскала июль 1977 года. Местные фотографы не упустили возможность запечатлеть великий для Спимута день. Едва ли хоть какой-то эпизод королевского визита остался незамеченным.
