Вспомнила его, прижимающегося ко мне, нестерпимый жар в моей груди, касающейся его, когда мы сидели в маленьких серых креслах, пили французское вино и смотрели на банки с черной икрой, которую не собирались есть.
Вспомнила, как мы обменивались обидными словами и наша ссора обернулась сумасшедшей любовной близостью в лондонской квартире около американского посольства. Наверное, Дороти была права. Возможно, я слишком глубоко хранила свои чувства и не была такой открытой, как хотелось бы. Но она ошибалась насчет Бентона. Он всегда был сильным и горячим мужчиной.
Мужской голос вернул меня к жизни.
– Приехали, – сказал водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Я потерла ладонями лицо и подавила зевок. Здесь ветер был сильнее, температура ниже. Я сама зарегистрировалась у стойки "Эр Франс", поскольку не верила, что Марино может оформить билеты и паспорта или даже найти выход на посадку, не выставив себя полным дураком. Рейс отправлялся через полтора часа, и как только я уселась в зале ожидания, снова почувствовала себя обессиленной. Глаза смыкались сами собой. Марино ощущал благоговейный восторг.
– Посмотри туда, – слишком громко прошептал он. – В баре негде присесть. Вон тот парень пьет пиво, а времени-то всего семь часов утра.
Марино воспринял это как пример для подражания.
– Тебе что-нибудь принести? – спросил он. – Хочешь газету?
– В настоящий момент мне наплевать на мировые проблемы. – Мне хотелось, чтобы он оставил меня в покое.
Он вернулся с двумя тарелками, на которых высилась горы плюшек, сыра и крекеров. Под мышкой он держал банку "Хайнекена".
– Ты знаешь, – сказал он, ставя тарелку на соседний кофейный столик, – оказывается, во Франции уже почти три часа дня.
Он открыл банку пива.
– Они смешивают шампанское с апельсиновым соком; ты когда-нибудь слышала об этом? Я почти уверен, вон там сидит какая-то знаменитость. На ней солнечные очки, и все на нее смотрят.
– Парень рядом с ней тоже выглядит знакомо, похож на Мэла Брукса.
– Женщина в солнечных очках напоминает Энн Бенкрофт? – пробормотала я.
– Тогда это Мэл Брукс.
На нас посматривали другие пассажиры, одетые гораздо дороже, чем мы. Один мужчина шуршал газетой "Монд" и прихлебывал эспрессо.
– Я видел ее в "Выпускнике". Помнишь этот фильм? – спросил Марино.
Я полностью проснулась и жалела, что здесь негде спрятаться.
– Я об этом мечтал. Черт побери. Вроде как молоденькая школьная учительница после уроков проводит с тобой дополнительные занятия. А ты ерзаешь и не можешь сосредоточиться.
– Вон стоит "конкорд", на котором мы полетим, – показала я.
– Как жалко, что я не взял с собой фотоаппарат.
Он отпил очередной глоток пива.
– Пойди купи, – предложила я.