– Но в этом нет ничего необычного, если учесть, что корабль приносит деньги, только когда идет из порта в порт. Если постоянно проводить две недели в море, две дома, то команда должна быть сменная. Не говоря уже о том, что этот тип людей не задерживается долго на одном месте, поэтому в команде из семи человек только двое могли до этого вместе плавать.
– Та же команда из семерых матросов, когда корабль отплыл обратно в Антверпен? – спросила я.
– По словам Джо Шоу, – ответил Марино, – в ричмондском порту никто из них не сходил на берег. Ели и спали на корабле, разгрузились и отплыли.
– Ага, – сказал Телли. – Но это не совсем так. У одного из членов команды возникли непредвиденные обстоятельства в семье. Портовый агент отвез его в аэропорт Ричмонда, но не видел, поднялся ли тот на борт самолета. В списке команды он значится под именем Паскаль Леже. Этот мсье Леже в действительности никогда не существовал, и вполне возможно, это было вымышленное имя, под которым скрывался Томас и которое взял себе Оборотень, после того как утопил брата.
– Я с трудом представляю этого сумасшедшего серийного убийцу как брата Томаса Шандонне, – заметила я. – Что заставляет вас так думать?
– Измененная татуировка, как мы уже говорили, – произнес Телли. – Ваша последняя информация о подробностях убийства Ким Люонг. Избиение, укусы, сорванная одежда и все остальное. Очень необычный и ужасающий почерк преступника. Когда Томас был мальчиком, доктор Скарпетта, он рассказывал одноклассникам, что у него есть старший брат, напоминающий грязную гориллу. Тупая безобразная обезьяна, с которой он вынужден жить в одном доме.
– Этот убийца совсем не глупый человек.
– Едва ли его можно назвать глупым, – согласился Миро.
– Мы не можем найти никаких записей об этом человеке. Ни его имени – ничего, – признался Телли. – Но верим, что он существует.
– Вы все поймете лучше, когда мы просмотрим дело, – добавил Миро.
– Хотелось бы сделать это сейчас, – сказала я.
Джей Телли поднял с пола папку-архив, вынул из нее несколько толстых канцелярских папок и положил передо мной на кофейный столик.
– Мы перевели все документы на английский, – сказал он. – Все вскрытия производились в Парижском институте судебной медицины.
Я стала их просматривать. Каждая жертва была избита до неузнаваемости, отчеты и фотографии вскрытия показывали следы избиения и звездообразные рваные раны. Кожа на этих ранах была рассечена предметом, отличавшимся, с моей точки зрения, от того, которым была убита Ким Люонг.
