Он казался хмурым и озабоченным, как никогда.
– Отвечайте, – настаивала я.
Роза застегнула пальто и уже накинула на шею шарф, когда я вошла к ней без нескольких минут шесть. Как обычно, она задерживалась. Иногда мне приходилось заставлять ее уходить домой в конце дня, и если раньше ее преданность производила на меня впечатление и трогала, то сейчас я чувствовала беспокойство.
– Я провожу вас до машины, – предложила я.
– О, не стоит. Я прекрасно дойду одна.
Ее лицо сморщилось, пальцы затеребили лайковые перчатки. Она поняла, что я хочу поговорить с ней на тему, которая ей не понравится, и мне показалось, Роза догадывалась, о чем пойдет разговор. Мы молча пошли по покрытому ковром коридору, почти физически ощущая неловкость.
На душе было тревожно. Я не знала, сердилась ли я или ощущала подавленность. Что еще Роза могла скрывать от меня? – размышляла я. Была ли ее фанатичная преданность выражением собственничества, которое я не распознала? Считала ли она, что я принадлежу только ей?
– Люси, наверное, не звонила? – поинтересовалась я, когда мы вышли в пустой холл, отделанный мрамором.
– Нет, – ответила Роза. – Я несколько раз сама пыталась ей дозвониться.
– Она получила цветы?
Нам помахал ночной охранник.
– На улице холодно! Где ваше пальто? – спросил он меня.
– Ничего, не замерзну, – улыбнулась я и обратилась к Розе: – Люси их видела?
Она с недоумением посмотрела на меня.
– Цветы, – пояснила я. – Люси их видела?
– О да, – повторила мой секретарь. – Ее начальник сказал, что она пришла, увидела цветы и прочитала карточку, а после этого коллеги дразнили ее, расспрашивая о поклоннике, приславшем букет.
– Вероятно, вы не знаете, взяла ли Люси их домой?
Роза оглянулась, когда мы выходили из здания на темную пустую автостоянку. Она выглядела старой и опечаленной, и я не могла понять, почему на ее глазах блестели слезы – то ли из-за меня, то ли от холодного ветра.
– Не знаю, – ответила она.
– Мои разбежавшиеся войска, – пробормотала я.
Роза подняла воротник и уткнула подбородок в шарф.
– Это началось, – сказала я, – когда Кэрри Гризен убила Бентона. С ним умерли все мы. Не так ли, Роза?
– Конечно, смерть Бентона страшно повлияла на нас всех. Я не представляла, чем могу вам помочь, но я старалась. – Она искоса взглянула на меня, кутаясь от холода в пальто. – Старалась помогать изо всех сил и помогаю до сих пор.
– Все разбежались, – тихо повторила я.
