Автор
Полицейский Билли Харни просыпается в больнице без памяти о произошедшем. Его напарница мертва, а его самого обвиняют в убийстве. Отчаянно стремясь доказать свою невиновность, герой начинает расследование страшных событий того дня, не зная, кому верить и что произошло на самом деле.
Сначала меня в течение семи часов забрасывали вопросами шесть адвокатов, затем Эми подробно допрашивала относительно каждой детали. Но это уже ничего не меняло: с той секунды, как судья обратился ко мне с вопросами, стало ясно, что он не на нашей стороне.
— Похоже, все прошло не слишком хорошо, — констатировал Гоулди.
Все равно что сказать, будто во время первого рейса «Титаника» имели место некоторые трудности.
— Произведенный мною обыск был вполне обоснованным, — настаивал я.
— Мне, черт побери, это известно, — сказал Гоулди. — Но судья не на нашей стороне. Очевидный факт.
Я покачал головой.
— Какой-то шут в мантии, который не…
— Который не занимался такой работой ни одного дня, — пробурчал Гоулди. — Я знаю, знаю… Но время хорохориться прошло. Наступило время искать выход из сложившейся ситуации.
Я посмотрел на него. Гоулди ничего не говорил просто так.
Он показал на Кейт:"
"— Детектив Фентон, вы вместе с другими полицейскими вели наблюдение за особняком в течение двух вечеров до облавы. Когда наблюдение закончилось, Билли отправился домой. А что делали вы?
Кейт, ни на миг не задумываясь, ответила:
— Я тоже уехала, но затем вернулась к особняку.
Я резко повернулся и бросил взгляд на Кейт:
— Что?
Кейт продолжала смотреть вперед, на Гоулди, стараясь не встречаться со мной взглядом:
— Я приехала обратно к особняку. Подождала, пока начнут выходить женщины. Я проследила за двумя из них до самого дома.
Я слышал об этом впервые. Потому что в действительности ничего подобного не происходило.
— И что случилось дальше? — продолжал Гоулди, делая вид, что выступает в роли прокурора на судебном заседании и уже знает ответ.
Потому что он действительно знал ответ. Сейчас он услышит его не в первый раз.
— Две женщины приехали в свою квартиру, расположенную на втором этаже многоквартирного дома, — рассказывала Кейт. — Я подошла к их дому и осмотрела звонок, относящийся ко второму этажу. Рядом с ним фигурировали две фамилии — Санчес и Дэниелс.
— Чушь собачья, — не выдержал я. — Бред.
— На полу около почтовых ящиков лежала почтовая открытка, — продолжала Кейт. — Это оказался рекламный проспект. Какая-то распродажа в «Мейсис» или что-то в таком роде. На открытке был указан адресат — Эрика Дэниелс.
— То есть вы узнали имя и фамилию одной женщины и только фамилию второй, — сказал Гоулди. — Что произошло затем?
— О-о, я вас умоляю! — взвыл я. — Даже я могу закончить эту историю. — Я посмотрел на Кейт.
