Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
Ты бывал когда-нибудь в Далласе? Там все носят ковбойские сапоги и шляпы с широкими полями.
— И это говорит парень, который ходит на работу в майке на лямках и в шортах.
— Я, по крайней мере, не коверкаю слова, как в Техасе.
Да уж, явно мои родственнички.
— Ты мог бы сделать нам всем одолжение, Билли, — включается Пэтти. — Прикажи своим придурковатым братьям заткнуться.
— Кого ты называешь придурковатым, а? — взъерепенился Брендан. — Я окончил университет с самыми высокими показателями в группе.
— Тоже мне университет — Уэслианский, — бурчит Айден себе под нос.
— А что, по-твоему, представляет собой Университет Рузвельта? Гарвард Среднего Запада?[30]
Да, точно мои родственники.
Я чуть-чуть приоткрываю рот. Пэтти, которая, по-видимому, наблюдает за мной, замечает это и поднимает руку, требуя тишины.
Я чувствую себя младенцем, над кроваткой которого склонились родители. «Он сейчас что-то скажет! Он произнесет первое слово!»
И я произношу первое слово, чувствуя, как все склонились надо мной ради столь важного момента и таращатся, как на диковинку.
— Гу-гу-га-га, — говорю я.
Никто знает, как реагировать: лица у всех окаменели, на них — растерянное выражение, брови удивленно приподняты, лбы нахмурены. Все затаили дыхание.
Я снова открываю рот. Все еще ниже наклоняются надо мной — с таким видом, будто рассматривают чашку Петри.[31]
— Я… просто шучу, — шепчу я.
Напряжение резко спадает — его сменяет чувство облегчения и желание шутить.
— Ах ты кусок дерьма!
Айден, качая головой, пускает слезу.
— О-о, ты явно к нам вернулся. — Брендан тихонечко жмет мне руку. — Он вернулся! Комик вернулся!
— Ты смог это сделать, — не в силах сдерживать эмоции, шепчет мне Пэтти. — Ты смог, Билли, ты смог.
24"
"То да, то нет. То свет, то темнота. Я то прихожу в сознание, то теряю его и не имею ни малейшего понятия, какое сейчас время суток и день недели. Моих обычных источников информации у меня сейчас нет. Зрение еще недостаточно острое, чтобы рассмотреть электронные часы, висящие на противоположной стене.
