В Черной Магии в Белый Горошек читатель оказывается в мире роскошных домов с черными фасадами. Встречаета настоящая атмосфера загадочности и магии, где каждое слово — это ключ к открытию тайн. Черные рамы дороже белых — эта простая истина становится основой для непредсказуемых приключений в мире домашней черной магии....
Вернувшись домой, он сделал кое-какие приготовления, после чего, одевшись в черные джинсы и кожаную куртку, доехал до ближайшей станции метро, оставил машину в сторонке и подошел к окруженной ларьками площадке, облюбованной представителями местного дна – нищими, бомжами и прочей деклассированной публикой.
Впрочем, здесь можно было заметить не только совершенно опустившихся персонажей. Возле одного из ларьков неторопливо потягивали пиво трое мужчин средних лет, довольно приличного вида, оживленно обсуждая последний футбольный матч и ближайшие перспективы «Зенита».
Леня наметанным взглядом окинул окрестности и притормозил возле одного из пивных ларьков.
– Бутылку «Старопрамен»!
Пока продавщица искала пиво и неторопливо отсчитывала сдачу, Маркиз стоял, расслабленно прислонившись к ларьку. Но его спокойствие было внешним, кажущимся. Это было то самое спокойствие, с которым опытный рыболов наблюдает за поплавком, ожидая волнующий момент поклевки.
И Ленино ожидание было не напрасным.
Он почувствовал легкое, едва заметное прикосновение в области кармана, куда он перед тем небрежно засунул пухлый кожаный бумажник. Прикосновение было таким осторожным, что он ни за что не заметил бы его, если бы не ждал чего-то подобного.
Клюнуло!
Леня молниеносно развернулся и в последний момент схватил за руку щуплого светловолосого мальчишку.
– Дяденька, ты чего! – жалобно взвыл тот. – Отпусти, козел, – добавил он гораздо тише.
– Мужчина, – угрожающе проговорил одноногий нищий, приподнимаясь. – Не трожь ребенка!
Инвалид чуть слышно свистнул, и валявшиеся рядом с ним собаки мгновенно вскочили, угрожающе ощерились и двинулись к Лене. Вид у этих зверюг был весьма серьезный – рослые, косматые, с крепкими желтыми клыками.
– Ох, как тут все запущено, – произнес Леня, не выпуская, однако, тощую руку мальчишки.
